И я неожиданно для себя самой спросила:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три, а тебе где-то… — он окинул меня оценивающим взглядом, — двадцать?

— Семнадцать.

Он приоткрыл рот от удивления.

— Значит, я мечтал соблазнить такую малышку?

Я закатила глаза. Но эффект был смазан неожиданным зевком. От горячего супа меня совсем разморило, начало клонить в сон. Я ведь несколько дней уже не спала.

— Да ты вконец выбилась из сил. Хотя не удивительно, ты ведь совсем ещё ребёнок, peque~na.

— Что это значит?

— Малышка. Тебе нужно немного поспать.

— Рядом с пленником? Злым пленником?

Тогда нужно себя обезопасить.

— Злым? Императрица, я многогранен, — он стал серьезным, — ну как мне убедить тебя, что я не такой уж и плохой? Когда ты начнёшь мне доверять?

— Даже если ты лишь наполовину плохой, доверять тебе я не стану.

Он Аркан. Вполне возможно, что он хочет обмануть меня, как когда-то Ларк. Возможно, он знает об игре намного больше, чем говорит, как Селена в свое время.

Разве музыка на Олимпе не гремела так громко, что я услышала её ещё из-за скалы? Разве не она привела меня прямо к логову Сола? Остерегайся приманок.

Я взмахнула рукой, и шипастые прутья клетки для Бэгменов потянулись в сторону, пленив и его тоже. Потом я развязала ему руки, но удавку на шее оставила.

Какая ирония. Сол хочет, чтобы я ему доверяла… точно так же, как и я хотела, чтобы Арик и Цирцея доверяли мне. Правда, тогда я была по-настоящему жестокой.

Так что я могу не доверять Солу. Или не питать к нему дружеских чувств. Но осуждать не имею права.

Он обвёл клетку взглядом.

— Красные розы, peque~na? Для бога солнца годятся только жёлтые.

Да уж, наглость — второе счастье.

Я бросила на него косой взгляд, одновременно злясь на саму себя. Потому что на мгновенье ощутила порыв поменять красный цвет на жёлтый.

Я проснулась от собственного крика. На щеках застыли капли слёз.

— Императрица! — Сол пытается вырваться из клетки. — Тебе приснился кошмар! Проснись, peque~na.

Его руки до крови исколоты шипами, а кожа светится от избытка эмоций.

Испуганно озираясь вокруг, я понемногу возвращаюсь в реальность. Трансформаторная будка. Сол у меня в заложниках. Мы направляемся в Форт Арканов.

Закрыв лицо руками, я захожусь в рыданиях. Ещё бы, так долго подавлять своё горе. Мне следовало ожидать, что во сне оно захлестнёт меня с головой.

В кошмарном сновидении Джек сказал мне: «Почему ты не дала мне уйти? Я остался бы жив. Я ведь просил отпустить меня». И сгорел изнутри, извергаясь лавой.

В ушах до сих пор звучит его истошный крик. Сопровождаемый смехом Императора.

— Что такого тебе приснилось? — кожа Сола потускнела, но под лучами света шипы на стеблях роз выросли ещё больше.

— Нападение Императора, — прошептала я, — Рихтер…

— Боишься нового удара?

— Ты бы тоже боялся. Да и стоило бы, — мне не даёт покоя какая-то деталь в побеге Рихтера от Цирцеи: той ночью я слышала шум… вертолёта? — не думай, что твой Олимп станет от него надёжным укрытием.

И есть ли такое место?

— Ты выкрикивала имя. Кто такой Джек?

Слёзы потекли ещё сильнее.

— Это кто-то из родных? — Сол свёл брови. — Или, может, Император убил твоего любимого мужчину?

— Да, убил. И мою подругу убил. И целую армию.

Промокнув глаза рукавом, я выпустила Сола из клетки.

Солнце вытер руки о тогу, оставляя на ткани кровавые отпечатки. А ведь он поранился в порыве помочь мне.

Подбросив дров в тлеющий костёр, он присел напротив.

— Так что же случилось с Джеком?

Я и сама не заметила, как начала говорить:

— Я мчала ему навстречу. Мы хотели уехать, чтобы вместе начать новую жизнь, — с чистого листа, — мы переговаривались по рации… он сказал, что хочет на мне жениться… и мы говорили о снеге.

— А потом?

— Я как раз хотела признаться ему в любви, удивлялась, почему до сих пор не сказала этих слов, как услышала: «Трепещи передо мной». Позывной Императора. В следующую секунду долина наполнилась лавой. Все, кто там был, погибли в одно мгновение.