— Ты бы почувствовал, если бы они… обратились?

Он кивнул.

— Скорее всего, так и есть. Слишком уж многих постигла эта участь.

Я вспомнила о ребятах из палатки Любовников, которых заразили преднамеренно. Вспомнила полуобращённого парня, плачущего над корытом с кровью от осознания того, что с ним происходило, и спросила Сола:

— Чем же ты кормишь этих двоих?

— Кровью. В кузове должна быть канистра. Мои почитатели непременно снабдили нас в дорогу.

И чья же это кровь? Погибших на поле Олимпа?

— Вообще, твои питомцы не сильно воняют в отличие от остальных.

Но я всё равно вырастила на прутьях клетки бутоны роз, чтобы освежить воздух.

— На самом деле воняет слизь. Просочившись сквозь кожу, через несколько дней она начинает гнить. Но их кожу я содержу в чистоте.

— Чем эти двое такие особенные?

Он отвёл взгляд.

— Не хочу об этом говорить.

— Ясно, — сменим тему, — а где вы нашли почву, пригодную для посевов?

— В пещерах. На достаточной глубине вполне можно найти плодородную землю.

Итак, Сол и его последователи нашли возможность вырастить зерновые культуры, изучали мутацию Бэгменов. То есть они в какой-то степени делали благое дело.

— Мы занимаемся культивированием всего около полугода, поэтому деревьев пока нет, — сказал он, — ни яблонь, ни груш, ни апельсинов.

А я однажды вырастила апельсиновое дерево, чтобы искупить вину перед Тэсс. Как будто это может хоть сколько-нибудь возместить то, какому риску я подвергла её, вынуждая использовать силы.

Мои хотя бы не могут меня убить.

— Тебе ведь не нужна земля, чтобы вырастить что-нибудь, верно? — спросил Сол.

Я помотала головой, решив, что эта информация не может мне повредить.

— А нет у тебя каких-нибудь семян? Яблочных, например? Я бы помог солнечным светом, и мы бы полакомились яблочками, — сказал он с воодушевлением, словно уносясь в розовые яблочные мечты.

Я полоснула когтем большой палец и занялась делом, а когда появился зеленый росток, кивнула ему.

— Приступай.

Оживлённо вспыхнул взгляд карих глаз, обрамлённых густыми чёрными ресницами. Сол засиял — его грудь, ноги, руки начали излучать яркий солнечный свет. От этого света мои веки сразу отяжелели. Дерево тем временем вытянулось до самого потолка.

— Dios [16] !

Я направила одну из веток Солу, одну себе, и мы сорвали по сочному красному яблоку. Откусив первый кусочек, он застонал.

— Кажется, я никогда к этому не привыкну.

Я тоже попробовала своё на вкус. Неплохо.

— Расскажи, чем ты занимался до Вспышки?

— Я был студентом-историком, а также с парочкой друзей занимался организацией вечеринок. Мы устраивали гулянки в разных заброшенных зданиях. И хотя все думали, что мы загребали деньги, повесничая, на деле работать приходилось очень много.

— Значит, теперь ты перешел от вечеринок к кровавым боям без правил?

— Неужели тебя это не развлекло??? — ответил Сол фразой героя Рассела Кроу из фильма «Гладиатор».

— Сомнительное развлечение.

Он пожал плечами.

— Почему именно римская тематика?

Его глаза снова вспыхнули. Если взгляд Арика я сравнивала с восходом солнца, то глаза Сола сейчас пылают, как полуденное солнце на экваторе. Цвет радужки сменился от карего до карамельного.

— Из своей работы я вынес одну истину: презентация — это всё. А в какой ещё культуре знали толк в представлениях? У римлян были гербы, эмблемы, продуманные костюмы, пышные зрелища. Они были безжалостными, но соблюдали кодекс чести. Восхищались воинами и состязаниями. И поклонялись мне.

Снова-здорово.

— К твоему сведению, ты не бог солнца. Мы были избраны богами, но сами ими не являемся.

— Говори за себя, querida, — он одарил меня обольстительной улыбкой, — сначала поцелуй эти губы и скажи потом, что я не бог.

Если бы я не была свидетелем тех смертельных игрищ, то, вполне возможно, сочла бы Сола весьма обаятельным. Веселым характером он очень напоминает Финна, и к тому же невероятно харизматичный.

— Во времена Римской империи один воин с мечом мог изменить мир, — продолжил он с каким-то юношеским воодушевлением.