— Они хотят как можно скорее восстановить землю. Младшие предпочитают видеть Старших мёртвыми… потому что с окончанием игры прекращаются бедствия.

Однажды над телом своей мамы я поклялась, что найду бабушку и выясню, как можно исправить всё, что разрушил апокалипсис. А оказывается, самое лучшее, что я могу для этого сделать — это умереть?

— Когда ты соберешь символы, всё должно вернуться на круги своя, — сказала бабушка.

— И солнце тоже?

— Такого бедствия не было ещё никогда. Я не могу знать наверняка, — она потёрла виски, как и я при головной боли, — но даже когда ты была ребёнком, я знала — ты сделаешь что-то важное для будущего человечества, просто не знала, что именно. Так, возможно, тебе предстоит заново засеять планету?

Но я не смогу заняться этим основательно, пока не закончится игра и не засияет солнце… пока я не выиграю. А выиграть — означает потерять Арика, Ларк, Цирцею, Финна, Джоуля и Габриэля. То есть сойти с ума.

Теперь бабушка подтвердила наличие ещё одной угрозы… для них всех. Нужно будет обязательно подумать о Младших. Внести их в свой список.

— А когда Императрица побеждала, чем она занималась в ожидании следующей игры?

Арик рассказывал, как он проводил века в одиночестве. «Я скитаюсь по земле и вижу, как на моих глазах стареют люди. Я читаю любые книги, которые попадают мне в руки. Наблюдаю за звездами в небе; на протяжении моей жизни одни тускнеют, другие становятся ярче. Я неделями сплю и гоняюсь за драконом».

После его откровений я благодарила Бога, что не была обречена на такое. Его конь выглядит больным, и у него нет друзей. Почему он не заводил друзей? Чтобы не видеть, как они умирают?

Бабушка нахмурилась.

— Что делала Императрица? Она была бессмертна.

— Но как она проводила время? Какой была ее жизнь?

Моя жизнь.

— Я не знаю, — сказала она, явно озадаченная, — хроники описывают только игры. Вероятно, она правила людьми как богиня. И вспоминала свои лучшие победы.

Значит, Императрица веками пялилась на двадцать один символ на запястье? Что ж, я пасс. Чем больше я думаю об игре, тем больше воспринимаю сражение с Рихтером как билет в один конец. Я не рассчитываю уйти невредимой от убийцы, разрушающего горы и извергающего лаву.

Но я не остановлюсь, пока он не умрет.

— Бабушка, скажи, ты бы предпочла, чтобы я прожила счастливо несколько месяцев или была несчастна сотни лет?

Бабушка рассердилась.

— У нас нет времени на глупые вопросы. Твоя бессмертная жизнь будет данью богам. Ты станешь победительницей. Обязана стать, — она махнула рукой на лозы, плетущиеся вокруг, — и почему нет? Ты уже проводила блестящие игры. У тебя отлично подобранные союзники, по большей части. Хотя Цирцея может оказаться опасной.

Внезапный порыв ветра бросил в оконное стекло струи дождя, и она обернулась.

— Вспышка, вероятно, ослабила её, и схватка с Императором тоже. Но она с каждой каплей возвращает свои силы, — бабушка снова повернулась ко мне, — малышку Фауну, по крайней мере, несложно будет устранить.

От одной мысли об угрозе жизни Ларк я невольно выпустила когти. Лозы на потолке зашелестели. Ну всё, хватит.

— Бабушка, пойми одну вещь. Я не стала такой, как ты надеялась. Будь у меня выбор, я ни за что не сражалась бы и не играла в эту игру. Эти знаки на руке мне ненавистны… я получила их только потому, что защищала свою жизнь. Да, я хочу уничтожить Императора и его союзников, но никогда не причиню вред своим друзьям.

Её взгляд стал диким.

— Друзьям? Друзья? Да они предадут тебя при первой же возможности! — крикнула она, брызгая слюной, — Смерть, может, и нет, но только потому, что его похоть сильнее вековой жажды убийства. Неужели ты действительно думаешь, что им есть до тебя дело?

Я расправила плечи.

— Да.

— Это ненадолго, — заверила она, — только пока ты не прочла наши хроники от корки до корки.

— Что ты имеешь в виду? У нас ведь нет письменных хроник.

— Ты прекрасно знаешь, что есть.

Во рту пересохло; я резко мотнула головой.

— Ты должна была… должна была показать их мне.

— Эви, — ответила бабушка уже спокойным голосом, — я и показывала.

Охотник

— Coo-y^on?

Вблизи мелькает огонёк, становясь всё ярче и ярче. Фонарик? На каменных стенах колыхается тень.