— Марисса! — крикнул он, готовясь к прыжку, пока девушка вновь не сцепилась со Сьераланой.

Но принцесса не собиралась позволить ему остановить схватку. Она тут же бросилась на пантеру, не опасаясь ее когтей, способных пропороть кожу до органов. Ей нужно было лишь оказаться рядом. А пантера не собиралась этому мешать.

Хищница была уверена: ее сил хватит, чтобы разорвать человека. Нужно только подобраться поближе.

Так они снова оказались в одном рычащем клубке. И Фьералин замер, не смея прыгать туда, где его клыки способны повредить любимой.

Он сел на задние лапы и издал громкий рык, вспарывая землю когтями. Рык, больше похожий на вой.

В какой-то момент принцесса выронила кинжал. Но это лишь подстегнуло огонь в ее крови.

Марисса чувствовала, как лапы пантеры полосуют ее бока, как кровь щекочет кожу. Но еще сильнее ее ноздри щекотал запах страха противницы. Запах, что становился все сильнее. Ведь она сдавила руками ее горло.

Пантера по умолчанию гораздо сильнее обычного человека. Должна быть сильнее. Но Мариссу сложно назвать обычным человеком. Ее тело тренировалось годами с лучшими мастерами ближнего боя. Ее мышцы были закалены кровью темных нарр. А разум — железной волей.

Ведь, какими бы глупыми и нелогичными ни были ее прошлые решения, она всегда принимала их сама и придерживалась до последнего. Когда она решила сбежать из трижды охраняемого дворца, никто не смог ее остановить. Когда она решила стать нимфой, ничто не смогло ее переубедить. И когда она поняла, что только силу ценят эринии Северного предела, даже страх смерти не мог заставить ее отступить.

Потому что принцесса Пангирии и дочь темных нарр не могла позволить себе стать позором для мужчины, которого любила.

Однако, сил, чтобы придушить Сьералану, не хватало. И в какой-то момент девушка заставила пантеру перекатиться на бок, ближе к брошенному случайно кинжалу. Выбрала миг, схватилась за металлическую рукоять и резко вонзила лезвие в спину хищнице.

Та громко зарычала, выпуская девушку из стальной хватки. Марисса отползла назад, тяжело дыша, видя, как извивается черный зверь в попытке достать из спины смертоносное жало.

Но внезапно Сьералана бросила это бесполезное дело. В теле хищницы ей было не вынуть оружие. А плоть человека была гораздо уязвимее. Вместо этого пантера начала выпрямляться на широких лапах, глядя налитыми кровью глазами на принцессу. Она все еще была готова нападать.

Но в этот миг на ее спину прыгнул огромный белый тигр. Фьералин, наконец, дождался, когда тела двух женщин расцепятся, и стремительно бросился вперед. Он вонзил огромные клыки в холку черной пантеры, и пещеру огласил громкий хруст переломанных костей.

Сьералана тут же обмякла на траве, как бесполезный шерстяной мешок. Не вызывая ни жалости, ни сочувствия. Марисса слышала, что ее сердце навсегда остановилось.

А потом Фьералин вдруг встал на задние лапы и покрылся туманом. Через секунду посреди поляны стоял обнаженный мужчина.

Его широкие плечи и грудная клетка были словно отлиты из металла. Кожа слегка блестела в призрачном желтоватом свете. На безупречных кубиках пресса играли легкие тени.

И в этот момент никому из присутствующих не было дела до того, одет он или нет. Природе все равно, есть ли на хищнике одежда. Природе не важно, как выглядит Зверь. Потому что, независимо от внешности, он остается смертельно опасен.

Фьералин с неприязнью на лице вытер окровавленный рот тыльной стороной ладони. А потом сплюнул на землю.

— Уберите эту тварь, — бросил он зло. — Правосудие исполнено. Предавшая закон мертва.

На этот раз никто из эриний не проронил ни звука. По слову вожака в пещеру прошли трое охранников. Они поклонились сперва Фьералину, а потом, как ни странно, самой Мариссе. Подняли с земли тело пантеры и понесли прочь.

Принцесса больше не боялась, что кто-то из них сочтет ее слабой. Она читала это в глазах эриний, чувствовала в странных взглядах, ощущала ноздрями, шумно вдыхая воздух.

Признание. Так пахло Признание.

Несмотря на то, что Сьералану добил вожак, именно она, принцесса, нанесла первый, решивший все удар. Если бы пантера стала человеком, то наверняка быстро истекла бы кровью. Лезвие кинжала было достаточно длинным, чтобы задеть артерию и проткнуть легкое. Какими бы сильными ни были человеческие тела детей Эреба, Марисса сумела бы добить дикую кошку. И теперь никто из хищников не осмелился бы сказать, что человеческая самка — лишь еда…

Спустя несколько минут принцесса и эриний вновь были здесь совершенно одни.