Марисса глубоко вздохнула.

— Твои глаза изменились, — немного хрипло сказал он, не отрываясь от нее ни на миг. Словно пытаясь ласкать ее не только руками, но и взглядом.

Девушка кивнула. Она уже знала об этих изменениях. Но эта новость словно лежала где-то на задворках сознания. Такая неважная. Такая бесполезная…

— Да, — ответила она тихо. — В тот день, когда я прошла через разлом за тобой, материя впервые не обожгла меня. Не убила, как убила бы прежде. Наверно, она чувствовала, как сильно я хочу оказаться рядом с тобой…

Фьералин улыбнулся.

— Ты не испугалась, — протянул он, опуская руки вниз, проведя ими по женским плечам и остановившись на запястьях. Достал ладони из воды и развернул вверх.

Принцесса немного удивленно захлопала глазами. Вот и он говорит, что все дело было в страхе. А кому лучше разбираться в природных инстинктах, как не эринию, чья жизнь с рождения подчинена только голосу крови? Только чутью, интуиции и воли тела.

Она покачала головой.

— Мне было гораздо страшнее вспоминать, как ты прыгнул в это вшивое огрское озеро, — немного зло произнесла она, вспоминая со вспышками ярости магию проклятого Морского духа. А потом чуть тише прибавила: — Чтобы вразумить глупую маленькую девчон…

Но Фьералин не дал ей договорить. Резко придвинулся и накрыл ее губы своими.

Горячая волна прокатилась по спине, скрываясь внизу живота.

Проклятье, как же это было хорошо… Нестерпимо, обжигающе хорошо. Просто быть рядом с ним. Просто целовать его мягкие полные губы…

А через минуту или вечность, Марисса не поняла, он отстранился и слегка срывающимся голосом продолжил свою мысль:

— Материя — очень странная субстанция. Я давно заметил, что она обладает определенным разумом…

— Что? — не поверила своим ушам она.

Мужчина бросил на нее чуть насмешливый взгляд.

Да, Марисса была все так же любопытна и несдержана, как дикий котенок. Но ему это нравилось…

— Эта магия проникает в разные миры, будто по собственному желанию. Зачем — неизвестно. Но чем больше ее боятся люди, тем сильнее она становится. Вот почему эриний материя не убивает. Причиняет сильную боль, неудобство. Но не больше. В природе эриний нет страха, малышка.

В этот момент он снова поднял из воды ее ладони и сказал:

— Позови ее.

— Кого? — не поняла девушка, завороженная его прикосновениями к своей коже.

— Материю, — улыбнулся тигр. — Позови материю, Марисса Дайше.

Она на миг нахмурилась, не понимая, не чем он говорит. Немного глупо посмотрела на собственные руки, но мысленно послушалась.

И внезапно произошло невероятное. Сквозь центр ладоней медленно, но уверенно потекли зеленоватые дымные струйки. В воздухе тут же резко запахло травой.

Фьералин слегка поежился, словно аромат был неприятен его ноздрям.

А Марисса напротив впервые ощутила, что ядовитая магия пахнет… приятно! Свежестью, летом, горным ручьем и сладкими только что разрезанными фруктами.

Разноцветные глаза восторженно округлились.

Мужчина в этот момент убрал от себя ее руки и кивнул.

— Все так, как и должно быть, — произнес он, стараясь находиться подальше от зеленой магии, но все же поближе к девушке. — Ты всегда боялась, что не похожа на родителей, — медленно проговорил он. — Но ты похожа на них больше, чем кто либо. Твой брат наследовал их силу и стал великим магом. Ты тоже. Но много лет твоя магия спала. Однако спустя годы именно в тебе пробудилась истинная кровь темных нарр, а устойчивость к материи твоей матери возросла до невероятных пределов.

— Что это значит? — хлопала глазами принцесса, почти по-детски радостно разглядывая пляшущие на собственных руках струйки ядовитого волшебства.

— Ты сама способна создавать материю. Без источников, без отравлений, — ответил Фьералин. И, несмотря на то, что он был очень серьезен, Мариссе показалось, что это шутка.

— Но как? Ведь я с детства была самой чувствительной… — заикнулась она.

— Видимо так твой организм пытался защититься до поры до времени, — пожал плечами мужчина. — Так бывает. Например, эринии Золотого моря получают доступ к магии только после совершеннолетия. В тридцать лет. Иначе они способны сжечь все вокруг.

Ответ казался таким простым и таким невероятным одновременно.

— Значит…

— Ты — великий маг, — закончил за нее Фьер.

Марисса улыбнулась, стряхивая с рук изумрудную зелень.

— Я очень глупо поступила, когда сбежала, да? — спросила она, наивно сдвинув брови домиком.

И в этот момент Фьералину впервые не хотелось шутить.

Он обнял девушку и поцеловал в висок.

— Иногда надо имитировать крушение корабля… чтобы с него сбежали крысы. Иногда нужно сделать что-то безумное, чтобы понять, кто ты и зачем ты существуешь. Нет, Марисса, — твердо ответил он. — Сбежать — было самым верным твоим решением. Ведь иначе я никогда не понял бы, что дороже тебя для меня нет никого во всех мирах.