Пока Куроцучи колол Абарая иголками, Унохана тщательно обследовала его реяцу, ощупала тело с ног до головы, даже в рот заглянула, словно искала те самые клыки, что привиделись Кучики-тайчо. В конце концов, Куроцучи, явно обескураженный результатами своих изысканий, велел лейтенанту высвободить занпакто. Ренджи позеленел.

– А можно без этого? – С надеждой спросил он.

– Не дрожи ты так, ты же под присмотром, – нетерпеливо буркнул Маюри. – Или ты решил вовсе больше никогда не пользоваться своей силой?

Довод был резонный, и все же Ренджи очень не хотелось вот прямо сейчас… Может, потом, когда все как-нибудь само восстановится. Когда он забудет это жуткое, возникающее в животе ощущение…

– Давай живее! – Куроцучи ткнул его пальцем в бок.

Ренджи сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, ну и попрощаться с жизнью заодно. Никуда не денешься, придется рисковать, ведь невозможно помыслить, в самом деле, чтобы больше никогда не высвободить меча. Мелькнула мысль, что было бы лучше, если б капитан был здесь. Он мог бы снова двинуть в челюсть, если что пойдет не так, ведь от Куроцучи этого не дождешься, ему только интереснее, если Абарай полностью превратится в обезьяну. А потом Ренджи подумал, что и Кучики на него наплевать. Не станет он больше защищать лейтенанта, ведь у него теперь есть этот, куда более надежный напарник в любой передряге. То-то Кучики его бросил здесь, на съедение этому монстру в маске. Обида и отчаяние придали решимости, Ренджи шагнул на середину лаборатории и, зажмурившись, скомандовал:

– Реви, Забимару!

Ёкнуло внутри, сердце застучало прямо в ушах, но все же он не почувствовал того ощущения, что так напугало его в прошлый раз. Ренджи поспешно открыл глаза, хоть и боялся того, что может увидеть. Но все было в полном порядке. Забимару ощетинился в его руке, но не дрожал, не порывался истаять, как утренний туман, а руки не были покрыты мехом. Колени его снова задрожали, на сей раз от облегчения.

– Хм, действительно, ничего, – задумчиво протянул Маюри. – Я-то опасался, что мы просто не можем засечь изменений.

– Должно быть, нечто подобное происходит только внутри тумана, – сказала Унохана. – Но как вообще может происходить такое?

Куроцучи мыслил, сосредоточенно потирая подбородок и сверля пристальным взглядом Абарая. Тот в ответ сверлил таким же взглядом его. Вдруг Маюри с размаху хлопнул себя по лбу.

– Ну точно! – Воскликнул он. – Разумеется! Это же очевидно! Гарганта!

– Что вы имеете в виду? – Вежливо уточнила Унохана, чуть наклонив голову.

– Эти придурки грохнули прибор, открывающий гарганту. Теперь совершенно очевидно, что он по-прежнему работает, но в каком-то странном режиме. Он каким-то образом смешал пространство Хуэко Мундо и Сейрейтея. У нас тут теперь ни то и ни это, а что-то между.

Куроцучи возбужденно прошелся по комнате взад-вперед.

– Да, точно! Ведь если вспомнить, как происходит высвобождение меча арранкара… Определенно наш случай. В этом пространстве синигами начинают превращаться в пустых!

Ренджи икнул.

– В самый момент взрыва все, кто там был, превратились в пустых. Точнее, прошли этот процесс наполовину, то, что мы обозначаем термином «вайзард». Хотя… – Тут Куроцучи снова задумался. – Над теми вайзардами основательно поработал Урахара, то, что мы сейчас имеем, на них не похоже. Эти существа, если верить Кучики, почти животные, больше не осознающие себя синигами. Они все превратились, а потом… Хм. Интенсивность уменьшилась или концентрация… Пока сложно сказать, из чего состоит эта дымка. Во всяком случае, сейчас процесс превращения в пустого либо не происходит, либо сильно замедлен. Но тогда выходит, что высвобождение занпакто вызывает процесс типа «рессурексьон», когда происходит слияние меча и его владельца.

– Высвобождение на манер арранкаров, – понимающе кивнула Унохана. – Так, будто высвобождающий больше не является синигами.

– Это какой-то смешанный процесс, – снова почесал подбородок Маюри. – Занпакто синигами является частью его души, но не запечатывает истинной формы, как у арранкаров. Поэтому высвобождение по этому типу не возвращает первоначальной формы, а создает некую новую.

– Хотелось бы знать, возможен ли обратный процесс, – заметила Унохана.

После этих слов Ренджи попытался потихоньку скрыться в темном углу, пока исследователи не вздумали провести какой-нибудь эксперимент на эту тему.

– Полагаю, что возможен, если субъект не потеряет самообладание, – высказался Куроцучи. – Но это еще требуется проверить.

Он отыскал взглядом Абарая, и тот окончательно убедился, что влип. Ждать помощи было неоткуда, но отсрочку он все же получил.

– На подобный эксперимент нам придется получить разрешение командира, – мягко осадила разошедшегося ученого Унохана. – Да и мнение капитана Кучики тоже неплохо было бы спросить.

– Да, пожалуй, – нехотя согласился с ней Маюри, представив, как заведется Кучики, если его лейтенант вдруг останется бабуином. – Ладно, я к Ямамото. Расскажу о результатах.

Он развернулся и решительно вышел за дверь. Абарай обреченно сполз по стене на пол.

========== 2. ==========

Перед командиром стояли четверо: капитаны Кучики, Унохана и Куроцучи, а также лейтенант Абарай, белый, как стена, от страха перед предстоящим испытанием. Маюри увлеченно рассказывал о своем намерении: заставить Абарая высвободить меч в тумане и произвести замеры реяцу, посмотреть, сможет ли он запечатать занпакто обратно, а также проверить, подействует ли уже опробованный Кучики метод – удар по физиономии, если лейтенант все-таки потеряет контроль после полного превращения.