— Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Неа, — качает она головой из стороны в сторону.

— Последний раз прошу по-хорошему.

— Не могу. Я знаю… понимаю, зачем ты здесь. Я просто не могу.

— Таков твой выбор?

Она смотрит на меня, приоткрыв рот, и из ее горла вырывается всхлип. Стелла медленно кивает головой. Я тоже киваю и ухожу. Как только я исчезаю из виду, она бросается бежать. Я разворачиваюсь и следую за ней. Стелла бежит в заднюю часть клуба и запирается в комнате. Я слышу, как кто-то говорит за дверью, поэтому выламываю ее и, когда она распахивается, вижу Стеллу, разговаривающую кем-то по телефону. Она визжит, но на помощь никто не придет. Я крепко хватаю ее, и телефон выпадает из ее рук на пол, где разбивается на куски. Стелла пытается пнуть меня, освободиться, но у нее ничего не выходит.

На улице темно, вокруг клуба нет ничего, кроме кустов. Я тащу ее в них, а она не переставая визжит. Когда мне кажется, что я зашел достаточно далеко, я отпускаю ее, и она пытается бежать. Но пока она боролась со мной в клубе, мне удалось надеть ей на шею веревку. Теперь, когда она пытается сбежать, эта веревка натягивается, и Стелла падает на землю, вцепившись в шею и пытаясь избавиться от удавки.

Я встаю над ней, и она затихает. Видимо, поняла, что ничего не поможет, хотя следует отдать ей должное, она неплохо боролась. Уверен, что на теле где-нибудь останутся царапины.

— Пожалуйста, не делай этого, — умоляет она, слезы ручьем текут по ее щекам.

— Чего ты ожидала? Почему не сбежала?

— Я сбежала. Сменила имя. Просто скажи, что не нашел меня, пожалуйста. Я отдам тебе все, что у меня есть.

— Я так не работаю, Стелла.

— Ты такой же, как они… мразь, — кричит она, глядя на меня.

— Как и та мразь, которую ты обокрала? Ты украла почти миллион долларов, Стелла. Чего ты ожидала? Что ты просто уйдешь… сбежишь? — сухо смеюсь я.

— Ты больной, знаешь это? Больной на всю голову.

— А я никогда и не утверждал, что я нормальный, детка.

— Нет, ты хуже самого дьявола. Убийца.

— Прощай, Стелла, — пресекаю я ее обвинения, достаю пистолет и стреляю. Рот Стеллы открыт, слова, которые она хотела произнести, уже никогда не будут произнесены. Ее глаза широко распахнуты от ужаса и злобы.

Я оставляю тело в кустах, как они и просили.

— Готово, — сообщаю я по телефону Президенту.

— Спасибо, сынок, — слышу я и сбрасываю вызов.

Вы, наверное, думаете, что такому человеку как я, тому, кто убивает людей и тем самым зарабатывает себе на жизнь, по ночам снятся кошмары. Когда в этот вечер моя голова касается подушки, я лежу и гадаю, почему кошмары не посещают меня. Неужели я настолько долбанутый, что даже их не заслуживаю? Или все плохое, что я делаю в жизни, и есть мое наказание?

Роуз

Я не поползу к нему, ни за что. Это моя мантра, которую я снова и снова повторяю про себя.

Не приползу.

Ни за что.

Почему я вообще думаю об этом? Мне не следует хотеть быть с ним.

Он плохой человек, он — зло.

Мне рассказали, что он сделал… делает… и этого вполне достаточно, чтобы любой сбежал, поджав хвост. А я все равно не могу. Даже сейчас, спустя неделю после нашего с Блэком последнего разговора, сидя на свидании я думаю о нем, хотя не слышала от него ни слова за все это время. Ему плевать на меня, может, и мне стоит прекратить думать о нем. Может быть, и мне стоит закрыть эту главу своей жизни.

Робби, улыбаясь, смотрит на меня и поднимает свой бокал с вином — его увлеченность мной заметна в каждом движении. А все, о чем могу думать я: Блэк не пьет вино. Я должна вырезать эти мысли из своей головы, удалить их, отправить в самые темные закоулки сознания.

— За тебя, — произносит он тост. Мы только что чудесно поужинали. Робби заметил меня вскоре после моего столкновения с Роджером. Лицо у меня было залито слезами, и он понял почему. Робби знает о моей дочери, он проверял информацию обо мне. Он знает всю информацию обо мне, какая только известна. И ему, видимо, все равно, впрочем, Блэку тоже все равно, а ведь он видел меня в самые плохие времена.

— Я не могу пить за себя, Робби, — отказываюсь я, качая головой.

— Ты понимаешь, что делаешь. Борешься за то, во что веришь.

Обнаружив меня в слезах, Робби отвел меня к лучшему адвокату, которого можно нанять за деньги. Я рассказала ему, что хочу вернуть свою дочь, хочу, чтобы она присутствовала в моей жизни. Хотя это была просто консультация, я отдала за нее все накопленные мною деньги. И у меня совсем их не осталось. Понятия не имею, где достану деньги на услуги адвоката. Зарабатываю я не много, и нет такого банка, который бы выдал мне кредит. Но у меня есть один выход, и это очень сложный выход — мне совершенно не хочется пользоваться им.