Парень воспринял слова как приказание и, опустившись на девку, продолжил свое занятие, которое продолжалось недолго и в полной тишине.

Исполнив приказ царя, парень снова вскочил, поддернул портки и застыл молча, ожидая царского приказа.

Но царь, как и обещал, успел вновь почувствовать желание к плотской утехе, снова скинул портки, и повторил свое владение девкой, которая продолжала лежать, закрыв глаза и покорившись царскому желанию полностью, чтобы нечаянно не прогневить его.

Петр, повторно достигнув плотского удовольствия, встал с девки, надел портки и спросил у парня: – Кто есть такой и почему девку пользуешь украдкой за клетью? Отвечай!

– Я Пашка, конюх, а это Настя, моя невеста. Она служит горничной при царевне Наталье, вашей сестре. Каюсь, что согрешили мы до венчания, которое обещала царевна Наталья совершить осенью.

Ну и правильно сделал, что усладил девку до свадьбы – чего понапрасну время тратить, – похвалил Петр холопа. – Как раз через два дня будет день святых Петра и Павла: вот и мы с тобой будем вместе пользовать твою невесту Настю, словно святые Петр и Павел, – хохотнул царь.
– Теперь каждый день приводи сюда Настю в это время: я ее попользую, а потом ты, если захочешь, а не захочешь сразу после меня так пользуй в другое время, но сюда мне приводи ее непременно. Вот вам рубль за царскую утеху – сказал Петр и, достал из кармана новенький серебряный рубль с изображением царевны Софьи, что недавно отчеканили на монетном дворе и Софья прислала обоим царям в подарок.

– А ты девка вставай с травы, негоже долго лежать на земле – так и поостыть можно, а ты Настя нужна мне горячая и здоровая. С этими словами царь ушел прочь, оставив Павла и Настю в размышлениях, что же им делать дальше: исполнить волю царя и приходить сюда, как он приказал или повиниться перед царевной Натальей, что не дождались свадьбы и вступили в блуд, где их застал царь Петр и тоже прелюбодействовал Настю.

Обдумав, что царский гнев будет сильнее обиды царевны, Павел и Настя решили исполнять волю царя, а там, глядишь, настанет осень, они обвенчаются и тогда царь Петр не посмеет пользовать венчанную жену в свое удовольствие.

Так оно дальше и случилось. Как только двор укладывался на дневной отдых, Настя приходила за клеть: когда одна, а когда и с Павлом, ждала царя, а как только Петр появлялся, то девка расстилала холст приносимый ею с собой, заголялась и ложилась на этот холст, ожидая царской милости.

Петр, как всегда нетерпеливый, спускал портки, ложился на девку и пользовал ее до полного своего удовлетворения, а иногда и дважды – юный царь проявил большое женонеистовство, которое сохранил потом на всю свою беспутную жизнь.

Недели через две такого действа, Павел пришел один, сказав Петру, что Настя заболела женской немощью и не в состоянии ублажить царя.

– Что это еще за женская немощь? – удивился Петр,– небось отлынить хочет – знаю я вас холопов, ничего делать не можете без кнута и зуботычен! А ну веди девку сюда непременно, посмотрю, что за хвороба на нее напала.

Павел повиновался и скоро вернулся с Настей, объяснившей малолетнему Петру, что у девиц раз в месяц случаются кровотечения и в это время нельзя принимать мужчину – он может испачкаться, да и женщине это может повредить.

– Ничего не знаю, ложись как всегда, – иначе буду злой, – сказал Петр. Делать нечего, Настя привычно обнажилась и легла на холст. Петр, увидев кровь из укромного места сильно возбудился, что всегда случалось с ним при виде крови и немедленно овладел девкой не слушая ее объяснений. Он быстро достиг удовлетворения, однако перепачкался в крови, но не огорчился, а лишь заметил вслух:– Ничуть женская слабость не вредит мужскому моему желанию, а напротив вид крови делает мое желание еще сильнее. На, тебе Настя рубль за услугу и непременно приходи завтра. В этом деле не должно быть перерыва, да я и не привык уже терпеть.

Желание Петра было исполнено и следующим днем Настя вместе с Павлом ждали царя за клетью, несмотря на женские страдания Насти.

Федор, конечно, узнал о забавах Петра за клетью и даже один раз подсмотрел на царские утехи, но не понял его, поскольку сам еще не вступил в возраст желания девичьего тела, хотя и был одногодок с Петром: басурманская кровь Петра привела его к раннему созреванию тела, однако разум его продолжал быть младенческим, тогда как Федор, напротив, телом еще не созрел, но разумом был гораздо выше царя: таково свойство русского человека – умом он развивается быстрее, чем басурманин, а телом отстает в развитии от басурман и приходит гармония души и тела лишь годам к шестнадцати – именно с этого возраста юноша может вступать в брак по православным канонам.

Скоро утехе царя Петра наступил конец. Горничная Петра, убирая его платье, обнаружила на портках пятна крови, о чем немедленно доложила царице Наталье, приказавшей слугам докладывать обо всем подозрительном с царем Петром.

Женщины, осмотрев портки царя с пятнами крови, тотчас решили, что эти пятна от женской плоти и, значит, Петр уже познал женщину, что весьма рано для юного царя.

Проследив за царем в полдневный отдых, Наталья Кирилловна обнаружила Настю и Петра за непотребным делом и немедленно вмешалась, нарушив Петру привычное уже удовольствие.