Полуэльф замер у входа, наблюдая, как изливает душу маленький сирота. У Мэа-таэля было счастливое детство, полное забав, игр и смеха - тем сложнее оказалось ему понять замкнутого угрюмого мальчишку. Кирумо, и так неразговорчивый, после смерти родителей окончательно спрятался в скорлупу, не подпуская к себе никого, кроме сестры.

Полукровка не считал себя добросердечным и сентиментальным человеком, однако отец мальчика погиб, спасая Мэа-таэля. Конечно, воин действовал по приказу Тонгила, но...

– Кирумо, - окликнул мальчика Мэа-таэль, приближаясь. Остановился у стойла, облокотился о деревянную дверь. Погладил по белоснежной морде кобылу, привычно потянувшуюся за отсутствующим сегодня угощением.

– Кирумо, ты знаешь, откуда взялась красно-желтая косичка на колодце?

– Сейка привязала, - буркнул мальчик, повернувшись к нему, но не слезая с насеста.

– А у нее откуда?
– удивился Мэа-таэль.

– Чужак принес.

– Что за чужак?
– расспрашивая, полуэльф говорил мягко, не торопясь, зная: если мальчишке его вопросы покажутся грубыми или обидными, он намертво замолчит и будет лишь зыркать исподлобья.

– Ресан, чтец Аримира, - Кирумо склонил голову набок и добавил.
– Мне он не понравился.

– Почему, Кирумо?

– Какой-то он... неправильный, - мальчик наморщил нос, не зная, как объяснить.

– Ему было что-то нужно?
– продолжил Мэа-таэль.

– Да, - Кирумо кивнул.
– Спрашивал про светловолосых парней, которые живут в замке...

Длинный летний вечер уже перетек в настоящую ночь, когда Мэа-таэль закончил разговор с Кирумо. Полуэльф вышел из-под навеса и остановился, вдыхая свежесть и сладость северной ночи. Где-то за крепостными стенами качали могучими кронами вековые ели, стелилась над озерами дымка, гнали добычу серые братья.

Полуэльф слышал отголоски воя, и в душе просыпалось томительное искушение выйти за крепостные ворота и исчезнуть, раствориться в чернильном мраке леса. Невидимкой скользить по узким тропкам, каждый миг быть готовым отразить нападение. Не стать добычей, но самому загнать дичь... Напоить голодные души предков жертвенной кровью... А дня через три, встрепанным и грязным, вернуться в замок, улыбаться на чужие расспросы и знать: в глазах его горит тот же огонь, что у воинов в Стае...

Мэа-таэль встряхнулся: не время. Совсем не время, но, может, он и поступит так - позднее...

А пока - ему следовало найти ответ на забавную новую головоломку по имени Ресан и присмотреть за юным светловолосым заложником, то ли владеющим Даром, то ли нет.

Арон поднял голову на робкий стук в дверь. Вот она приоткрылась, светловолосый паж протиснулся внутрь, словно не мог открыть шире и войти нормально, испуганно замер у порога. Сколько раз он приходил сюда? Три? Больше? И с каждым разом его страх все усиливался.

– Да не съем я тебя, - Арон вздохнул, жестом веля мальчику сесть. Тот подчинился, но опустился лишь на самый краешек стула, словно готовясь в любой момент вскочить и убежать.

– Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя Дар?
– Арон решил не тратить время на вступление и сразу перешел к тому, для чего позвал ар-Корма.

– У меня?
– судя по несчастному выражению лица, парень решил, будто над ним собираются жестоко подшутить. Ответ ясен.

– У тебя. Не будь Дара, ты бы не сумел коснуться вчера шара Истинного Света. И, не будь твой Дар Темным, Свет бы тебя не обжег.

Паж вздрогнул и отрицательно затряс головой.

– Ты со мной не согласен?
– для вида удивился Арон.
– Тогда проверим еще раз. Знаешь, что это такое?
– северянин вытянул вперед руку, воплощая нужный образ. Возможно, существовал и другой способ, но прежний Тонгил не счел нужным упомянуть о нем в дневнике.

Воздух вокруг ладони Арона потемнел, дымка сгустилась и приобрела очертания змеиного тела. Змея - Арон не взялся бы сказать, была ли она всего лишь творением магии или же перенеслась сюда из другой реальности, - свила тело в тугие кольца. Потом распрямилась, освобождая его руку из захвата, и медленно поплыла по воздуху к Риену.

– Так ты знаешь, что это?
– повторил северянин.

– Да, - не отводя взгляда от полупрозрачной сущности, прошептал паж.
– Змея Тьмы.

– Отлично, - тоном довольного учителя проговорил Арон.
– Значит, должен помнить: она, если ей позволить, сразу при проявлении начинает убивать Светлых магов.

– А обычных людей?
– жалобно спросил юноша.

– Ты не обычный, - Арон усмехнулся.

Змея приблизилась к пажу и повисла в воздухе. Сейчас Арон мог поклясться, что существо действительно было живым: он ощущал его доброжелательное любопытство, направленное на юношу. Однако младший ар-Корм чувств змеи не разделял: сидел напряженный, насмерть перепуганный.