— Я тоже так думаю, Павел, и это приводит меня к крайне неудобным выводам. Я расскажу тебе кое-что еще… Мы обнаружили повреждения справа на миделе ниже ватерлинии. Да, я отправил Волкова вниз, чтобы все там осмотреть, и он обнаружил значительные повреждения корпуса. Они использовали пластырь, чтобы устранить пробоину и проделали довольно неплохую работу внутри, но корабль все равно придется поставить в сухой док, так как пробоина находится ниже ватерлинии. Они утверждают, что она была получена в результате инцидента на «Орле», но скажи честно, можешь ли ты себе представить, чтобы Вольский после этого решил направиться от Ян-Майена во Владивосток?

— Нелепость, — сказал Каменский. — И еще более нелепо, что корабли НАТО не облепили его, словно мухи. Я все еще не могу поверить, что «Киров» ушел от них. Ты говорил, что все началось с учений с боевыми стрельбами? Как в НАТО могли не вести спутникового наблюдения? Каким маршрутом «Киров» мог уйти?

— Карпов утверждает, что они обошли Гренландию с севера. Это тоже интересно. Он утверждал, что они обнаружили слабый лед.

— Этот проход открылся в 2012 году, — сказал Каменский. — Глобальное потепление сделал его более простым. Но он все еще менее судоходен, чем другие пути, и я не могу себе представить, чтобы «Киров» мог уйти на юг, обогнув мыс Доброй Надежды или мыс Горн. Не с такой пробоиной, о которой ты говорил.

— Я полностью согласен. Но если он действительно ушел на север, он мог бы избегать патрулей НАТО в течение какого-то времени. Они там не столь бдительны, и я готов поспорить, что большая часть их средств была направлена для наблюдения за нашей спасательной операцией на «Орле».

— Похоже на то, — согласился Каменский. — Но стрельба ракетами по айсбергам привлекла бы много внимания, верно? И «Киров» пропал в конце июля. Чем они занимались все это время?

— Вольский заявил, что увел корабль в южную часть Тихого океана. Я полагаю, большую часть учений они провели там, подальше от посторонних глаз. Только подводная лодка могла бы их обнаружить, а океан большой.

— Да, но специальная боевая часть? Ты спрашивал старших офицеров о ней?

— Пока нет, но скоро придется, — пожал плечами Капустин. — Существует одна возможность… Взрыв, уничтоживший «Орел» мог быть ядерным. Я проверял это лично.

— Ты думаешь, они выпустили ее по «Орлу»? — Каменский был шокирован подобным предположением.

— Это приходило мне в голову, хотя пока у меня нет доказательств. Они утверждают, что на «Орле» произошел несчастный случай — но, возможно, на самом деле он произошел на «Кирове», и теперь они пытаются это скрыть. Мое расследование продвигается, но, учитывая обстановку на Тихом океане, я задаюсь вопросом, будет ли у меня время закончить его прежде, чем все взлетит на воздух.

— А, ты беспокоишься по поводу этих спорных островов? Все ограничится походом нескольких эсминцев и испытанием ракет или орудий в условиях, приближенных к боевым. Больше ничего не будет. Они носятся с этими островами с тех пор, как возник спор по поводу месторождений.

— Меня не волнуют мелкие острова. Меня беспокоит большой остров.

— Тайвань?

— А что же еще? Там происходит очень многие — перемещения войск, самолетов, ракет, кораблей. Я думаю, они что-то предпримут на этот раз, и очень скоро.

— Ты полагаешь, что китайцы действительно готовят военное вторжение?

— В этот самый момент они грузят войска на девять десантных кораблей, и, насколько мне известно, то же самое делают и американцы.

— Это серьезно, Герасим. Что думают в Москве?

— В Москве? Они даже не могут разобраться со списком личного состава «Кирова». Нет, в Москве, скорее всего, будет неразбериха, пока все не выйдет из-под контроля. Да, я слышал, что они перебросили на восток несколько стратегических бомбардировщиков по просьбе Китая и, конечно же, с этой целью сюда был направлен и «Киров», верно? Жаль, что от корабля будет мало пользы, если дело дойдет до драки. Мы можем перевооружить его достаточно легко, но повреждения корпуса потребуют ремонта в течение нескольких недель, возможно даже месяцев, потому что те листы брезента на корме, которые ты видел, только скрывают основные повреждения. Вся кормовая цитадель разнесена на куски. Они сказали, что один из Ка-40 находился в воздухе, когда произошел взрыв на «Орле» и рухнул прямо на корабль, взорвавшись вместе с боекомплектом. Я нашел нам немало обломков Ка-40, но все равно, на мой опытный взгляд они выглядят как-то постановочно. Что же нам делать с этим бардаком, Павел? Надвигается война, и этот корабль и его экипаж нужны нам, как никогда раньше.

— И что же ты намерен делать? Выдвинуть обвинения против Вольского? Ты знаешь, насколько его уважают. «Папа Вольский» не уйдет в сторону легко.

Капустин вздохнул.

— В точку. И с этой китайской заварухой я передумал серьезно копаться во всем этом. Да, я мог бы вернуться в Москву и поднять шум. Сучков меня бы за это в задницу поцеловал. Но если все взорвется, где в этот момент будет Вольский? В Москве, выяснять отношения с Сучковым. Здоровье Абрамова ухудшается, и, откровенно говоря, Вольский нужен нам больше, чем когда-либо. Его называют Папой Вольским потому, что личный состав его любит, но на севере его называли Королем северных морей, и этот титул он заслужил по праву. Так что же мне делать? Накатать кляузу и отправить ее в Москву, пока китайцы устраивают серьезный инцидент? Если китайцы снова атакуют японцев или ударят по Тайваню, мы тоже будем втянуты. И попомни мои слова, они это сделают. Я в этом практически уверен.

— Да… — Каменский на некоторое время задумался. — Никто не требует от тебя отчета завтра, Герасим. Не торопить. Походи вокруг, поговори с Вольским, посмотри, что он тебе скажет. Если Китай решит заняться Тайванем, то да, ты тоже с ними. И ты прекрасно знаешь, что вмешаются и японцы, и американцы и все остальные. Так что на твоем месте я бы не торопился разводить гвалт вокруг Вольского. Уже достаточно плохо, что «Киров» стоит там, прикрытый брезентом и свежепокрашенными пластырями. Какой смысл сейчас еще и пытаться торпедировать Вольского? Он нам нужен. Ты прав насчет Абрамова. У него был сердечный приступ в прошлом месяце.