— Теперь вы заставили и меня задуматься о том, что еще изменилось, — сказал Карпов, глядя куда-то вдаль с отсутствующим выражением. — Но даже если они найдут его, они не поймут, что это.

— Могу вас заверить, капитан, умные люди были и тогда. Так что я бы не был так уверен. Это очень тревожные новости, — он посмотрел на появившуюся вдали на горизонте землю Приморья, шедшую на юг от Владивостока. — Мы войдем в порт в ближайшие несколько часов. Вскоре мы увидим сопку Орлиное гнездо и залив Золотой рог. По крайней мере, они должны быть там. Но кто знает, что случилось со старой советской подводной лодкой в морском музее или был ли построен городской океанариум?

— Не буду скучать ни по тому, ни по другому, но в «Золотом драконе» готовить должны все так же хорошо. Как и в суши-баре «Ямато» на Океанском проспекте.

Они оба улыбнулись.

— Суши-бар «Ямато»? — Сказал Федоров. — Полагаю, легенда будет жить в любом случае, даже если корабль покоится на дне моря. По крайней мере, не мы отправили его туда.

— Да, но я очень старался, — пригрозил ему Карпов пальцем. — Это был старый крепкий кабан.

Федоров посмотрел на часы.

— Около трех часов. Затем, я надеюсь, мы узнаем, существует ли наш дом до сих пор, и в каком мире мы находимся.

Владивосток был одним из всего четырех портов, обслуживавших обширные пространства Российской Республики [30] . Иногда называемый «Сан-Франциско Матери-России», он находился на оконечности длинного полуострова и побережье прекрасного Амурского залива, проходящие над которым новым длинным элегантным мостом, соединявшим материк с островом Фрунзенский [31] на юге придавали ему сходство с Золотыми Воротами и образовали бухту Золотой Рог. Как и Сан-Франциско, он имел процветающее и быстро растущее китайское сообщество, смешивавшееся с 700 000 населением города. Их магазины и рестораны образовывали небольшие китайские районы тут и там поблизости от гавани.

Как и многие города России, он страдал от загрязнения, репутации коррумпированного города и слаборазвитой экономики. 25 процентов населения жило за чертой бедности. Те, кто мог найти работу в промышленном секторе, часто ждали скромной зарплаты многие месяцы, а другие становились самозваными гидами, промышлявшими в медленно растущей туристической сфере. Тем не менее, город и его жизненно важный порт сохраняли стратегическое значение для России в 21 веке. Здесь также базировался Тихоокеанский флот со своими ракетными крейсерами, эсминцами и подводными лодками, хотя их и было слишком мало.

Здесь базировался один крейсер типа «Слава», «Варяг», который теперь должен был уступить свою корону флагмана Тихоокеанского флота вновь прибывшему тяжелому атомному ракетному крейсеру «Киров». Здесь имелись также несколько стареющих эсминцев, четыре старого типа «Удалой», три подводные лодки типа проекта 667БРД/«Дельта-III», пять проекта 971-Б/типа «Акула», старый «Оскар»/проекта 949А и даже несколько ржавых дизельных подводных лодок типа «Кило», пришвартованных к причалам и пирсам в Павловском, к югу от Фокино, где находился штаб флота. Одна новая атомная ударная подводная лодка «Казань» была, пожалуй, самой грозной составляющей подводного флота. Она была укрыта в старой подземной базе подводных лодок, построенной внутри северного мыса в залива Павловское [32] .

Флот раскатал для «Кирова» красную дорожку, как и предсказывал Карпов. Был почетный караул, оркестр, церемонии с флагами и другие ритуалы. Весь экипаж во главе с адмиралом Вольским был в белой парадной форме, принимая участие во всех положенных церемониях. Тем не менее, все это лишь откладывало на время шок, который испытали все собравшиеся на пристани офицеры и матросы, видя полученные кораблем повреждения. «Киров» лишился радарной установки на передней надстройке, на месте кормового мостика зиял черный провал, в надстройке за кормовым радаром виднелись затянутые брезентом и закрашенные свежей краской повреждения, причиненные пикирующим бомбардировщиком «Хаяси» D3A1.

Слухи о том, что корабль получил все эти повреждения при взрыве «Орла» во время учений доставили мало радости, так как могли говорить лишь о продолжающемся царстве некомпетентности в то время, как флот изо всех сил пытался достичь поставленной в 2011 году благородной цели строительства 100 новых кораблей к 2020 году. Большую часть, а именно около семидесяти процентов этого числа составляли небольшие фрегаты, корветы и новые подводные лодки. Оставшиеся тридцать должны были представлять собой реальные зубы [33] , в том числе два атомных авианосца, хотя ни один из этих кораблей еще не был завершен. Флот до сих пор располагал малым количеством морской авиации, и никогда не мог рассчитывать воплотить давнюю русскую мечту о реальном флоте открытого моря.

Китай прошелся по магазинам, купив большую часть легких авианосцев советского периода. «Киев» был превращен в плавучий отель, а «Минск» в парк развлечений. Второй авианосец типа «Кузнецов», именовавшийся «Варяг» прежде, чем был продан Китаю [34] , теперь назывался «Ляолин». Этому кораблю предстояло быть потопленным американской подводной лодкой в растущей склоке вокруг Тайваня, как гласила та австралийская газета. Единственный российский авианосец, его «старший брат» «Адмирал Кузнецов» был переброшен на Тихий океан когда русские спокойно было проинформированы о том, что Китай планировал «крупномасштабную операцию» в будущем.