Молла, подумал он. Наверное, это козел прячется здесь. Он направился к зданию, нащупывая в кармане револьвер, который он забрал у НКВД-шников. Дверь открылась с сухим скрипом, и его сапоги тяжело застучали по голому деревянному полу.

Двое мужчин, распивавших что-то за столом, обернулись к нему с недружелюбным взглядом.

— Вы кто? — Спросил у него лысеющий человек с толстой шеей, вытирая губы тыльной стороной пухлой руки.

— Комиссар Молла?

— Его здесь нет, — сказал человек. — А вам какое дело?

— У меня приказ для комиссара.

— Приказ? — Человек улыбнулся щербатым ртом. — Он говорит «приказ», — на этот раз он обратился к своему собутыльнику, тощему офицеру с прямоугольниками лейтенанта на плечах [88] . — Ну, Молла не легко принимает приказы, — человек рассмеялся, а затем кашлянул, прочищая горло, и сплюнул на пол.

Орлов медленно подошел к ним.

— Где он? — Тихо спросил он. В его голосе слышался намек на угрозу, и грузный человек нахмурился.

— Я же сказал, Молла не принимает приказы. Он комиссар, или ты не слышал? Он отдает приказы, и вам лучше выполнять их. Ваш значок на шапке здесь не имеет никакого значения [89] .

– Это так… — Орлов достал пистолет, затем медленно потянулся к бутылке другой рукой и поднес ее ближе. Это был коньяк, которым был известен этот регион, и он сделал глоток. Двое были явно не рады.

— Ничего так, — сказал он. — Может, заберу ее себе. А может, разобью об чью-то башку. — Он убийственно посмотрел на толстяка. — Спрашиваю еще раз. Где Молла?

— На дороге, с колонной грузовиков, — быстро ответил толстяк. — Пасет там женщин, как всегда — он из людей Берии. Слышали о нем, да? Берия большой человек. Хотите найти Моллу, ищите грузовики с женщинами. Он будет где-то рядом. — Он пристально посмотрел на Орлова, сделавшего еще глоток коньяка. Затем с грохотом поставил бутылку на стол.

— Спасибо, товарищи, — сказал он и вышел.

Час спустя он подошел к длинной колонне грузовиков, остановившихся на обочине дороги, ведущей на север от города. Мужчины носили коробки с едой и водой из старых зданий и складов у дороги. Внутри машин он видел женщин, молодых и старых, жавшихся в тени, и понял, что мог найти здесь свою бабушку.

Орлов просунул голову в кузов первого грузовика.

— Аня Канина? — Спросил он, глядя на пожелтевшие лица женщин, сидевших на деревянных скамейках вдоль бортов. В их глазах был заметен страх, но ни одна не произнесла ни слова. — Я ищу Аню Канину. Кто-нибудь видел ее? — Единственным ответом стало молчание, так что он направился к следующему грузовику, получив тот же ответ.

Через пять грузовиков он заметил девушку, немного подавшуюся глубже в тень, когда он назвал это имя, и сердце забилось чаще. Могла ли это быть она? Он наклонился ближе, чтобы ее рассмотреть, отметив молодость и длинные светлые волосы, о которых дед всегда говорил. «О, твоя бабка была настоящей красавицей, Гена… Волосы, как золотистый шелк…» [90]

От облегчения он широко улыбнулся и попытался запрыгнуть в машину и обнять ее. Тем не менее, она явно была напугана, отвела взгляд и попыталась забиться глубже.

— Аня Канина? — Торжественно сказал он.

— Оставь ее в покое! — Вмешалась седая старуха, вытянув вперед тощие руки в защитном движении. — Вам что, мало? Скажи комиссару, чтобы нашел кого-то другого, ублюдок! Да! Стреляй в меня, есть хочешь, но вы больше не обидите эту бедную девушку. Вам придется сначала вытащить отсюда мой труп! Оставьте ее в покое!

От услышанного Орлов снова ощутил приступ гнева. Комиссар… Молла, урод! Sookin syn! Он резко развернулся, сжав зубы, крепко обхватив рукоять револьвера в кармане, и направился к старому складу, откуда люди носили продукты с отблесками темного пламени в глазах.

— Эй! Ты что здесь делаешь? — Голос незнакомца был резким и требовательным. Он увидел шестерых человек в темных плащах и черных ушанках с пистолетами-пулеметами ППС [91] , висящими на плечах на тонких кожаных ремнях.

— Комиссар Молла? — Орлов решил пойти в лоб.

— А вы кто такой?

Орлов подошел к ним, ощущая, как сердце бешено колотится. Волнение от поисков своей бабушки перешло в еле сдерживаемый гнев.

— У меня пакет для комиссара, — сказал он, хмуро взглянув на них.

— Я возьму его.

Орлов увидел на рукавах человека знак различия НКВД в виде трех золотых галунов на красном сукне. Судя по значку на фуражке, это был полковник. Он пристально осмотрел Орлова с ног до головы [92] .