***

Альбус Дамблдор пил свой любимый английский чай с лимонными дольками, развлекая себя чтением свежего номера "Дейли Профет", в котором, как обычно восхваляли министра Фаджа, публиковали очередной бестолковый указ о стандартизации толщин стенок котлов для зельеварения и еще какую-то чушь. Впрочем, именно подобная стабильность была Альбусу весьма по душе, пусть это и была стабильность бюрократического идиотизма. Но так было в его детстве, в молодости, и теперь, наконец-то, в старости. А что греет душу старика больше, чем спокойствие?

Впрочем, до конца погрузиться в чайную медитацию под мерное тиканье и звяканье пары десятков странных приборов директору школы чародейства и волшебства не позволил громкий хлопок аварийного портключа, что с великим трудом переместил на ковер перед директорским столом пару огромных горилл, что с трудом и матюками, достойными ветеранов сапожного ремесла, поднялись с испачканного пола и выпрямились, чихая и фыркая. Собственно, одним из этой пары приматов-переростков оказался его верный, исполнительный, но слегка простоватый лесничий Рубеус, а вот второго гиганта, что сейчас осматривался с выражением полнейшего недоумения на смутно знакомом лице, Альбус не узнавал.

– Эт самое, профессор Дамблдор, сэр... Эт мы, вот!
– Хагрид улыбнулся сквозь свою необъятную бороду.

– Тебя я вижу, Рубеус, а вот кто это с тобой?
– непонимающе спросил старик в смешной фиолетовой мантии со звездами в блестках.

– Дык это малыш Гарри, профессор, сэр! Эвона как он вымахал-то! Я тож не сразу признал.

– Гарри? Ты хочешь сказать, что вот эта десятифутовая образина - Гарри Поттер?
– немного сердито высказал Дамблдор лесничему свое недоверие, на что названный Гарри Поттером великан утробно зарычал, разминая с хрустом свои гигантские кулаки, - Ты часом не нализался опять у Аберфорта, Хагрид?

– Дык как можно, директор Дамблдор, сэр? Как стеклышко! Зуб даю, шо эт и есть малыш Гарри!

Тем временем, этот самый малыш медленно закипал, что выражалось не только в напрягшихся мускулах, но и в появлении в кабинете запаха озона вкупе с треском микроскопических разрядов молний вокруг парня. Альбус, заметив это, решил все-таки сбавить обороты. Дожить до его лет будучи упрямым слепцом просто невозможно - хочешь не хочешь, а дипломатии научишься, тем более будучи более полувека занятым активной политической деятельностью.

– Хорошо, Рубеус, я тебе верю. Гарри, кхм, мальчик мой...
– старик моментально сделался не сердитым директором школы, а добрым старым дедушкой, что сейчас немного печально смотрел на двух великанов, переминающихся с ноги на ногу на древнем персидском ковре, - не кипятись, пожалуйста. Я просто... слегка удивлен тому, как сильно ты вырос с тех пор, как мы последний раз виделись, стоит отметить, при весьма грустных обстоятельствах. Видишь ли, одиннадцатилетние дети редко бывают ростом выше мистера Хагрида. Хочу отметить, что я вообще впервые вижу подобный случай. Да и твоя борода, она несколько... сбивает с толку.

Альбус виновато взглянул в глаза гиганта, представленного Гарри Поттером, скорее рефлекторно скользнув в мысли мальчика, что, как он позже признает, было о-очень большой ошибкой. Непонятно как обнаруживший проникновение в свои мысли Гарри, взревел, опрокидывая перед собой неподъемный дубовый стол словно пушинку, после чего вынес толстенную дверь, защищенную неизвестным количеством заклинаний и скрылся за колонной, на которую опиралась винтовая лестница. Спустя минуту, до стоящего столбом Хагрида и потирающего разбитый лоб, лежащего на полу, Дамблдора донеслись бранные слова, издаваемые, очевидно, каменной горгульей, что была против воли убрана с пути разъяренного Поттера.

– Так где, ты говоришь, ты нашел Гарри, Рубеус?
– задал вдруг вопрос директор.

– Дык это, в цирке бродячем, профессор, сэр. Его там в клетке держали, ироды.

***

Портключ выбросил Хагрида в совершенно незнакомом месте. Это была окраина какого-то города, судя по невысоким каменным домам с покрытыми глиняной черепицей крышами, отстроенного много столетий назад. Неподалеку были слышны голоса и чувствовался дым от костра. Рубеус определенно мог заверить кого угодно, что десять лет назад он привез малыша Гарри в совсем другое место, ничем на это непохожее. Но портал сделал лично профессор Дамблдор, а он великий волшебник и не мог ошибиться. А это означает, что Гарри совсем рядом. Впрочем, директор Дамблдор, сэр, снабдил лесничего еще одной штукой, которая покажет ему на Гарри. С этими мыслями, Хагрид достал из кармана своей необъятной шубы нечто похожее на компас и пошел в направлении, что указывала ему маленькая золотая стрелка.

Спустя примерно час и пару местных, разбуженных больно усердным стуком в дверь, Рубеус вышел из городка на поле, в котором разбил свой лагерь бродячий цирк Ларри Баппета, если верить росписям на шатре-шапито и среднетоннажном фургоне-автопоезде с прицепом. Вокруг шатра были палатки и клетки, окруженные быстроразборным ограждением, кое-где виднелись струйки дыма от костров и слышался пьяный говор и смех людей.

Пробравшись, не без труда, за ограждение, Хагрид глухо выругался, поправляя зацепившуюся полу шубы. И тут же, весьма шустро для такого, прямо скажем, немаленького человека, нырнул к ближайшей палатке, дабы не обнаружить себя раньше времени.