Люси на все вопросы лаконично отвечала «Скоро всё узнаете» и с самым серьёзным видом продолжала заниматься своими делами. Пока наконец ребята в один голос не взмолились не томить их больше — любопытство свойственно не только прекрасной половине человечества, но и сильной. Хартфилия обвела парней задумчивым взглядом, уточнила, все ли собрались («Ты ещё перекличку устрой», — недовольно ворчал Гажил), сбегала зачем-то на кухню и всё же кивнула:

— Ладно, не буду вас больше томить. У меня есть…

Громкий издевательский смех Вуди Вудпекера заставил всех буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности. Драгнил торопливо захлопал по карманам, пытаясь найти разрывающийся от входящего звонка телефон. Однако и обнаружив мобильный, он не спешил ответить.

— Да выключи ты уже этого ненормального дятла! — не выдержал Локи. — Как вообще можно ставить подобный рингтон? От него же уши в трубочку сворачиваются.

— Чья бы корова, — не остался в долгу Нацу. — Грегориан «Амине домине» на звонок это, конечно, круче.

— Не, самый крутой у меня, — осклабился Рэдфокс.

— Что крутого может быть в похоронном марше? — скривился Лахар.

— Зато не так скучно, как у тебя, — обиделся Гажил.

— Может, мой обычный звонок и скучный, зато он никого не пугает и не раздражает, — оскорблённо фыркнул Рат.

— Меня раздражает, — вступил в разговор Бикс. — Никакой фантазии!

— Ага, у некоторых её на троих хватит, — не смог удержаться от ехидного замечания Фрид. — Не завидую я тем, кто слышит эти вопли беременного кита…

— Слона! — возмущённо поправил друга Марионетт. — И вовсе не беременного, а в брачный период! Твоего Чайковского что ли приятнее слушать? Лучше бы «Танец весёлых утят», как у Орги, поставил — хоть поржать можно было бы.

— Делать мне больше нечего — детские песенки на звонок ставить! — зашипел Джастин.

— А мне нравятся утята, — меланхолично пожал плечами Нанагир.

Рассерженное сопение Хартфилии заставило парней быстро свернуть дискуссию. Нацу нажал отбой, но звонивший абонент оказался весьма настырен — телефон снова захохотал. Драгнил вопросительно посмотрел на подругу — она же просила никого не отвлекаться, но Люси, вздохнув, кивком головы разрешила ему ответить. Очевидно, то, что сообщили Нацу, оказалось весьма неприятным — парень нахмурился и начал нервно покусывать губы, что случалось с ним только в минуты крайнего волнения. Когда к этому прибавилась ерошащая волосы пятерня и челночное хождение из угла в угол, забеспокоился даже всегда спокойный, как удав, Рат.

С грехом пополам друзьям удалось вытянуть из Драгнила рассказ о так взволновавшем его событии. Нацу звонил Грей Фуллбастер, его партнёр по бизнесу — чуть меньше года назад два безбашенных геймера и любителя информативно-интернетовских технологий открыли, сняв полуподвальное помещение и под завязку набив его старенькой техникой, небольшой салон для таких же, как и они сами. Дело пошло в гору — желающих за небольшую денежку поиграть в виртуальную войнушку или погонять на гонках оказалось предостаточно. Пару месяцев назад ребята смогли перебраться в лучшие условия, а совсем недавно закупили новую технику. И вот сейчас их дорогостоящее оборудование могло элементарно утонуть — в квартире над ними то ли порвало трубу, то ли просто жильцы забыли закрыть кран, но последствия обещали быть весьма и весьма плачевными. Грею срочно требовалась помощь: и технику перенести в безопасное место, и воду потом собрать. Да мало ли ещё что потребуется сделать?

— Люська, мне там во как надо быть! — Нацу провёл ребром ладони по шее, жалобно смотря на подругу. — Ну, я потом что хочешь для тебя сделаю!

— Иди уж, — разрешила Люси.

Драгнил словно растворился в воздухе, а оставшиеся товарищи снова поступили в полное распоряжении своей горящей подозрительным энтузиазмом подруги. Когда же Люси объяснила им причину сбора, им стало ещё страшнее — наученные горьким опытом, парни уже не спешили радоваться новым «сюрпризам» и «подаркам», закономерно поджидая очередной пакости, сделанной с размахом и от всей души. Если уж быть совсем откровенным, добрые «крёстные» начинали сожалеть о своём внезапном порыве превратить гадкого утёнка в прекрасного лебедя — слишком дорого для их нервной системы обходился этот эксперимент. И терпение некоторых личностей медленно, но верно подходило к концу.

— Лю, — обратился к подруге «деликатно» подталкиваемый в спину Лахар — ребята, не сговариваясь, решили выставить парламентёром того, кто заварил всю кашу. — Мы очень ценим твою заботу и внимание и верим, что ты уже многому научилась, только… э-э-э…

Рат замялся, не зная, как сказать Люси, что им уже не хочется быть подопытными кроликами. Но девушка не дала ему закончить.

— Что «э-э-э»? — передразнила она Лахара. — Вам надоело оценивать мои новые умения и навыки? Но вы обещали! А я так стараюсь… ночами не сплю… всё время придумываю, чем бы вас порадовать…

Речь Хартфилии стала прерываться частыми всхлипами, под конец превратившись в настоящие рыдания. Какой настоящий мужчина сможет спокойно смотреть на женские слёзы? Не прошло и пяти минут, как парни бросились утешать дорогую их сердцу притвору, наперебой заверяя, что будут только рады принять очередной презент. Люси смахнула с щёк несуществующую влагу, мило улыбнулась и вытащила из шкафа коробку.

— Закройте глаза, — попросила она ребят. — И не подглядывайте!

Приготовления к вручению подарков длилось недолго — уже через несколько минут Люси объявила друзьям, что они могут полюбоваться результатами её труда. Что ребята и поспешили сделать. Никогда ещё в квартирке Хартфилии не стояла такая гробовая тишина.