— Про него, ивушка. Про него, голубушка.

Калёного металла мало, как и наших чар заветных. Нужна кровь. Змеиной-то вдоволь, бери сколько хочешь. Ни один из моих подданных не откажется сослужить благому делу. А вот человеческая… Ведь издревле мост строили и те, и другие. И жертвы приносились с обеих сторон. Именно это и защищало нас от всякой напасти. А вот теперь… Пусть Двурогая гора от нас далеко, а деревенька Ушбань по идее и не должна волновать. Только написала весточку, слёзно умоляя помочь. Равнодушным не остаться, разумеется. Вот и думаем, что делать и как. А тут еще как нарочно утянуло в тот далекий край старшего сынка Кощея. Мы с Долей голову сломали, думая, как бы ему помочь. В итоге она обернулась водяничкой да попросила Речного владыку помочь. Напрямую действовать не стала — ведь так можно и спугнуть ту, что вытворяет всякие гнусности у горы. Да и боги… они не всемогущи. К тому же что нехорошее сделать, так это в один миг. А дело доброе, так это еще надо постараться.

— Так, может быть, стоит всё рассказать ей как есть? — ласково прошелестела ива.

Несколько листочков упало в воду, тут пошли круги. Листочки закружились зеленым лодчонками. Прилетел проказник-ветер, обнял ветви плакучей красавицы, сжал в крепких объятиях, а потом с дерзким хохотом выпустил. Она только рассмеялась тихонько, не стала укорять ни за что.

— А я и расскажу, — кивнул, подхватив лежавший у корня прутик и принимаясь чертить на земле разные символы. — Растолкую, чего уж там.

У Калины есть полное право отказать. Только знаю, что не откажет. Есть у меня, что ей предложить. Например, рассказать, где её друг ненаглядный подевался. Да как разыскать глупышку, которая по незнанию своему обратилась совсем не к тем, кому следовало.

Только вот захочет ли? Вдруг окажется, что мне про нее не всю правду сказали? Вдруг не столь жертвенна Калина из Полозовичей? А впрочем… сложно ли уговорить девицу, молодую да красивую? Сокровища есть, сыновья все — загляденье. Немного лести — и всё получится.

И в то же время хотелось очень вздохнуть да криво усмехнуться. А вдруг и впрямь чудесница не просто умна, а мудра? Не зря же про неё мне всякое рассказывали.

— Что ты там шепчешь, царь мой? — поинтересовалась ива.

— Заклинание, — буркнул я.

— На удачу или на любовь?

— На… — начал было я и тут же задумался.

Хм, а, возможно, стоит подумать об этом. Любовь, разумеется, у девицы вызвать можно разными чарами, только кому оно надо-то? А вот очаровать — это другое дело.

Я поднялся на ноги и подошёл к ивовому стволу. Положил руку на ивовый ствол и ласково погладил.

— Слушай, поможешь мне, красавица? — вкрадчиво поинтересовался.

— Что делать-то? — довольно улыбнулась ива.

И хоть глазами улыбки не увидать, а чувствуешь её каждой невидимой чешуйкой на коже. Любит меня, мечтательница зелёная. А еще больше — дела сердечные. Ух, как она от меня прятала среднего сына с его зазнобушкой. Это же видеть надо было! Ветвями запрячет, корни из земли поднимет, с речкой договорится. Я только подойду, а она сразу: «Как поживаешь, царь мой? Правда ли, что наладишь торговые отношения с Алмазной Ордой? А что князья болотные? Хорошо ли себя ведут, не буянят?»

Не знай я иву, получил бы стразу шок. С каких это пор эта страдалица вдруг политическими делами заинтересовалась? Да и какая пташка могла ей нашептать? Пташку потом выловил, кстати. Такого жирного и нахального филина ещё в жизни не встречал. Пришлось учинить допрос: кто таков да как сюда попал? А этот гад только глазами своими жёлтыми да жуткими — хлоп-хлоп. Мимо, говорит, летел. Заплутал, говорит. Дяденька, вы меня отпустите, я честно не воровал яблок из вашего сада. И так пытается спрятать в лапе огрызок. Сволочь. Мне яблоня потом натуральный скандал закатила, де что её, несчастную, всякие птицы лупоглазые обирают. Так еще и на ветку садятся и громко чавкают.

Вот так, кстати, я про Калинку и узнал. А филин оказался её хранителем. Василием представился. Дальше вел себя чинно и смирно, но яблоки при этом тырить не переставал. На моё искреннее изумленное замечание, что филины яблоками не питаются, отвечал, что он есть филин неизученный, а потому жрет всё, что велит сердце. Ну… и другие органы.

— Я приведу гостью во-о-он на тот бережок, — произнес я заговорщицким бвжйиай шепотом, — надо бы её очаровать. Ты уж сестрёнкам своим передай, чтобы сумели сделать купол, сквозь который ночное небо будет видно. И пусть нашептывают всякое разное, до чего обычно девичье сердце лежит.

Ива возбуждённо зашелестела листвой. На мгновение показалось даже, что и ветер засуетился над её кроной.

Вот же ж… сплетники. Ну да ладно. Пусть совещаются. Главное, что поняли моё задание. Решив, что дальше буду только мешать, я выбрался из укромного местечка и направился во дворец. Хочешь или нет, а даже скромный прием надо провести соответствующе. Пусть я не собираюсь ни впечатлять, ни пугать девушку, но подготовиться всё равно нужно.

Вслед за ивой зашумел весь сад. Так, началось. Сейчас уже сплетни поползут, что Змеиный царь решил жениться на человеческой чудеснице.