А потом поднялся с земли, медленно и плавно, будто ни капельки мышцы не онемели да кости не заломило, пока сидел. Хотя сидел немало, хочешь или нет, а удобство то ещё.

Подошёл к окну, остановился в паре шагов. Посмотрел на меня спокойно и чуть лукаво. Словно чувствовал, что не противен, и поэтому можно испытывать моё терпение. О том, что где-то в глубине души мне и самой хотелось, чтобы он побыл подольше, думать не хотелось. Надо бы только разузнать, кто такой и чего желает? А ещё слова Тишки и Мишки из головы не шли. Поэтому проверить всё надо обязательно.

— Ну, в прошлый раз помнишь, чем всё закончилось? — невинно уточнила я, намекая на пощёчину и давая понять, что в этот раз может даже не пытаться меня поцеловать.

Дивислав только хмыкнул. Так-так, по глазам вижу, что всё прекрасно помнит. Вон, даже с ручки в карманы сложил с независимым видом.

— А красна девица должна уметь за себя постоять, — неожиданно выдал он. — Особенно если нет у неё того, кто защитит от охальников всяких.

— Вроде тебя?

— Вроде меня.

— Вот дочке своей и расскажешь, — не растерялась я.

Дивислав посмотрел на меня так, словно только что сделал какое-то крайне смелое предложение, а я возьми и согласись.

Алая лоза на моей руке больше не слепила пламенной силой и немножечко поблекла, горя мягким светом и рассеивая ночную тьму.

— А что… — начал было он.

— Кто ты такой? — ледяным тоном спросила я. — И почему ходишь рядом?

Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, заметив мой взгляд, чуть нахмурился. Почуял, всё почуял. Вот и славно. Пусть говорит правду, а не ходит кругами.

— Живу я не близко и не далеко, Калинка моя, — заговорил Дивислав тем же низким голосом, от которого мне не по себе делалось. — Среди людей бываю, среди зверей тоже. Умереть не могу, а жить как хочется — не получается.

Складно как говорит. Только глаза — холодные-холодные, будто не любит вспоминать о своём роде, но ради меня почему-то согласился. Не ловушка ли тут?

И тут же поняла — не ловушка. Говорит искренне и правду, это уж чутье чудесницы подсказывает.

— Пока не могу открыться полностью, — продолжил он. — Но это будет недолго, вот увидишь.

Я задумчиво посмотрела на руку с лозой.

— А с чего взял, что захочу это видеть?

— Все хотят, — хмыкнул он. — А ещё… хочешь знать, куда девался друг твой голубоглазый. Вот и узнаешь.

Я резко вскинула голову, пристально глядя на Дивислава. Сердце в груди застучало быстрее прежнего.

— А ты знаешь похитителя? И так просто мне назовёшь его?

Он только молча смотрел на меня. А потом резко склонился, подцепил сильными пальцами за подбородок и шепнул, почти касаясь моих губ своими:

— Назову, Калина. Но не так просто. Дело у меня имеется к похитителю и разговор серьёзный. Но об этом ты узнаешь позже.

Алая лоза метнулась к нему, окутала жаром огня, однако Дивислав не обратил никакого внимания, словно и не чувствовал вовсе. А тело окутала слабость, и не поймёшь: от силы его нечеловеческой или чувства непонятного? Смешно и страшно одновременно.

— А как вернусь — женюсь на тебе, — шепнул он.

И я поняла, что не отступится от своего.

Утро выдалось ненастным. А после вчерашней ночи и выспаться толком не смогла. Всё в голове перепуталось, и мысли шальные бродили. Сначала о Ельке с Лелем, потом о Дивиславе. От последнего сила шла тёмная и густая, такую тронь — захмелеешь тут же, мир в иных красках увидишь. А сбегать — это не по-моему, волков бояться — в лес не ходить. Ну ладно. Тут, допустим, не волк, но явно не человек.

На рассвете попробовала поворожить, только яблочко зачарованное по блюдцу кататься отказывалось, а вода, набранная из окутанного чарами колодца, была прозрачной и спокойной. Не желала показывать ни прошлого, ни будущего.

Поняв, что толку не будет, я прибрала в доме и разобрала травы. Собранные вчера разложила в пучки и перевязала нитью, после чего подвесила сушиться. А те, что уже можно было снимать, ещё раз просмотрела и сложила в мешочки, а потом — в котомку с лекарскими приспособлениями. Это добро всегда нужно, мало ли к кому хворь прилипнет.

За окном собирался дождь. Пока ещё ни капельки с небес на землю не сорвалось, но тучи затянули небо так знатно, что оно стало серым-серым.

Я выглянула в окно и вздохнула. Наивно было надеяться, что останутся хоть какие-то признаки нахождения тут Дивислава. Ушёл красиво, все следы убрал. Ух, нелюдь! Впрочем, мне печалиться особо нечего. Есть тот, кто может дать дельный совет. Выйдя во двор, я ещё раз осмотрелась. Нет, всё как обычно.