– Ты почти не умирал.

– А?
– отвлёкся я, - а, да. Если бы не этот Морус, я бы вообще не умер, но и так сойдёт.

Но это матч, а вот в сюжете я ни разу не откинулся. Вообще, если серьёзно, то при таком раскладе, как я вообще умудрялся проигрывать? Да уж, это не слишком в мою пользу аргумент. Я буду ругать себя и тренировать после окончания. Или не буду. Неважно это сейчас.

Зазвонил телефон. Алина. Как удачно.

– Да, - ответил я радостно, - да. Почему нет? Можно. Но мне сначала кое-что нужно. Какая ты догадливая. Сделаешь для меня?

Пришлось подождать, но вот прошло чуть меньше часа, и Лёша Гарди в коротких штанишках и футболке цветов Деллидеи ввалился в большой бар и подошёл к столу, где за одним из столиков мило сидели две девушки и парень. Разумеется, одна из милых дам - моя жена. Иначе, что бы мне тут делать? Кстати, я до этого как-то не думал, что не только Жене был бы выгоден мой конфликт со Светой.

– Нам нужно поговорить, - не замечая присутствия других, я посмотрел на Свету.

– О чём?

– Наедине.

– Сейчас неподходящий момент для этого.

– А как по мне, то всегда подходящий момент.

– Послушай, - вступил было Славик, но я его резко оборвал.

– Я с тобой, что ли, разговариваю?

Наверное, у меня было такое зверское выражение лица, что он сразу умолк. Я положил свою руку на Светину и несколько смягчил тон.

– Мне нужен этот разговор.

Так что не всё так плохо. Она согласилась.

– Ты внимательно смотрела то фото?

– Да, а что?

– Ну, тебе должно было что-то броситься в глаза.

– Может быть, но у тебя есть ещё другой косяк.

– Я признаю. Я раскаиваюсь. Но всё было не настолько плохо, как ты думаешь. Ты уже наказала меня.

– Чем же? Я так себя не веду. Я не сплю в постели с другими. Я стараюсь победить, только и всего.

– Но без меня.

– Ты сам так захотел.

– Я не о Богах. Я о жизни. О нашей жизни. В жизни я хотел быть вместе.

– А я так не думаю. Ты вообще в курсе всех слухов, которые о тебе ходят?

– Да какие слухи!

– Лёша, ты спал с Аней?

– Ч... Что?!

А я уж было подумал, что меня уже ничем невозможно так удивить и разозлить одновременно. В который раз за прошедшее время я слова не мог вымолвить от переполнявших меня эмоций.

– Просто скажи, да или нет.

– Нет, конечно!

– И всё это ложь? Всё, что говорят.

– Настолько тупая и наглая, что я даже не знаю, кем надо считать людей, чтобы хотеть, чтобы они в это верили. Но это неважно. Только одно сейчас играет роль. Ты веришь МНЕ?

– Я не знаю.

– Тебе и с ней мое фото прислали?

– Нет.

– Ну слава богам!

– Я не понимаю, что вообще происходит.

– Я расскажу тебе, - я взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза, - но ты должна мне верить.

Как хорошо, когда у противника нет выбора. Чтобы я несколько испугался, ему пришлось распустить слухи да так, что они дошли до меня. Но я-то себя знаю, и испугать меня было бы проще, если бы это произошло внезапно. А так, когда я уже знаю, что примерно будет впереди, мне даже как-то не особо страшно.

Звонок, незнакомый номер. Я уже знал, кто это. И вот я стою около беседки, а напротив меня он.

Когда-то, ещё будучи рабочим фабрики, я несколько терялся в присутствии богатых и влиятельных людей. Мне виделась какая-то особая аура, исходящая от них. Но уже тогда я не умел выражать своё почтение тем, кто обладает положением и капиталом. Почтение, которое они, как правило, очень любят. Наверное, поэтому я не слишком продвинулся по службе. Не делал, не умел.

А сейчас те эмоции, которые я испытываю, находясь вблизи богатых и влиятельных, проще описать словом неловкость. Они как будто одним фактом своего присутствия ждут от меня чего-то, вот только я не понимаю, чего именно. И, соответственно, не могу им ничем помочь.

– Вы, признаете, Алексей, что у нас с вами есть некоторые трудности?
– спросил он мягко, но в то же время властно.

– Нет, - коротко бросил я, поджигая сигарету, - трудности есть у вас, а вы хотите меня в них впутать. Не выйдет.

– То есть, вы не признаете, что имели контакты с моими дочерями.

– Если только в каком-то вашем мире, выдуманном специально. Как Филасис выдуман для этого ивента. Только в вашем мире существует какой-то свой Алексей, отличный от того, что сейчас перед вами. И в свете этого я не понимаю, что вы от меня хотите?