Лиаму не стоило подходить ко мне. Ему не стоило брать в руки мое лицо, смотреть на меня с обожанием, которое даже я могла распознать, а он, вероятно, не хотел чувствовать.

— Сбежать тебе будет нелегко, — произнес он. — Уйти от всего этого и избавиться от эмоций, страхов, опасности. Но ты и не сделаешь этого. И ты не сможешь. Ты в этом по самые уши. — Он улыбнулся, его глаза мерцали, как драгоценные камни. — Ты такая храбрая.

— Безрассудная, — произнесла я с улыбкой.

— Безрассудная, — согласился он.

— Сомнения — часть жизни, — сказала я. — Так же, как и надежда. Вся наша жизнь связана с риском. Ты просто должен надеяться на то, что шанс стоит того, чтобы рискнуть.

Я впилась пальцами в его футболку, опустив лоб ему на грудь. Мне нужно было сделать этот сложный выбор, мудрый выбор, и уйти, оставив нас обоих в покое. Но сейчас уже было слишком поздно.

— Меня не волнует завтра, послезавтра и все следующие дни. Мне важно то, что сейчас, то, что связано со мной и с тобой.

Это было правдой только наполовину, но я могла с этим жить. И когда он снова посмотрел на меня, я знала, что он знает об этом.

Я прижалась ладонью к его лицу, понимая, к чему все это ведет.

— Сегодня ты сделаешь так, чтобы я почувствовала себя целой. Ты позаботишься обо мне.

Он застонал, низко, неудержимо, совершенно по-мужски.

— Я хочу почувствовать себя дома, — сказала я. — А дома я тогда, когда ты рядом со мной.

И этими словами я скрепила нашу сделку.

* * *

Он подхватил и обнял меня, поднося к кровати. Я позволила себя нести. Я позволила себе расслабиться рядом с его теплым твердым телом, окруженная безопасностью, и впервые за многие годы почувствовать удовольствие. Может, это станет концом для нас, может, и нет. Но сегодня вечером никто из нас не останется один.

Он положил меня на кровать, как будто я была хрупкой ценностью, стал снимать свою футболку, но я подняла голову.

— Позволь мне это сделать.

Я хотела раздевать его, раскрывать его, медленно снимая хлопок и джинсы, не торопясь, деталь за деталью. Удовлетворенно улыбаясь, он опустил руки.

— Вперед.

Я потянула край его футболки, оголяя плоский пресс, мощную грудь, широкие плечи. Он поднял руки, позволяя мне стащить ее полностью.

Пока он смотрел на меня жадными взглядом, я позволила своим пальцам прикасаться и гладить его твердые, натренированные в бою мышцы.

Каждый сантиметр его тела был налит силой и напряжен, каждая мышца была твердой и упругой, а он вздрагивал от скольжения моих пальцев по его телу.

Я скользнула взглядом по его невероятно красивому лицу. Пронзительно голубым глазам, потрясающим губам, темным дугам бровей.

— Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела в моей жизни.

Эти самые брови взлетели вверх.

— Это настоящий комплимент, Клэр Конноли. Спасибо.

— Пожалуйста, Лиам Куинн.

У меня не было ни малейшего представления, что произойдет дальше. Он приподнялся, положив руки на мое лицо.

— Ты самое красивое и потрясающее создание, которое я когда-либо видел в своей жизни. А в Новом Орлеане это о чем-то да говорит.

Я усмехнулась.

— У тебя усиливается акцент, когда ты мне льстишь.

Он наклонился, прижимаясь губами к моему уху.

— Tu es belle [35] .

Я уловила суть фразы достаточно хорошо.

— А теперь настала моя очередь, — сказал он и, положив руки мне на ребра, поднял тонкий хлопковый топ.

Погладил мой живот, перемещаясь к груди. Я закрыла глаза и выгнулась в его руках.

— Такая нежная, — произнес он, опустив руки на грудь, успокаивая, гладя и поддразнивая одновременно, а затем опустил и рот. Я снова выгнулась, двигаясь под его телом. Мое сердце хотело наслаждаться каждым прикосновением, но мое тело хотело, чтобы он поторопился.

Он стянул с меня топ, прижавшись ко мне всем телом, а затем поцеловал. Сначала мягко, затем требовательно, покусывая, бросая мне вызов, смешивая наше дыхание. Я запустила руки в его густые темные волосы, притягивая ближе, пока его тело не выровнялось с моим, пока между нами не осталось только его впечатляющее возбуждение.

— Боже мой, Клэр, — проговорил он, зарываясь лицом в мою шею. — Я чувствую себя подростком.

Я улыбнулась.

— Хорошо. Потому что я чувствую себя так с самого начала.

Он нежно поцеловал меня в шею, в ключицу, а затем спустился еще ниже к моей груди, где его длинные пальцы, одинаково нежные и сильные, дразнили и возбуждали меня.

Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня, пока его губы касаются моей груди.

— Ma ch`ere [36] , — сказал он, и двинулся вниз вдоль моего тела, стаскивая шорты и трусики, пока я не осталась лежать на кровати перед ним абсолютно обнаженной.