— Мы должны выбраться отсюда, — сказала я. — Иезекииль хочет нашей смерти.

— Я знаю, — ответил он. — Нам нужно вернуться к грузовику. Если они нас найдут, то обязательно убьют.

— Неутешительно.

— И не должно быть.

— Не смогу бежать быстро, — сказала я, и снова накатили слезы. — Я вывихнула лодыжку.

Мы снова замолчали, когда прошла другая группа, луч их фонарика врезался в тени у наших ног.

— Не жди меня, — произнесла я, когда они снова исчезли. — Если сможешь уйти, то уходи.

Он застыл на месте, от него волнами исходила злость, а голос стал жестоким.

— Если ты думаешь, что я оставлю тебя, чтобы спасти свою задницу, то ты не знаешь меня вообще. Никто здесь не останется.

Мы подождали еще несколько секунд, пока в лагере все снова не успокоилось.

— Ты можешь ковылять, или я могу понести тебя.

— Я поковыляю, — прошептала я, и он взял меня за руку и сжал.

— Тогда не отставай, — произнес он и вышел из тени. Мы бежали в том же направлении, что и все остальные.

— Иронично, не так ли, они думают, что враги мы? — сказал он, а затем затащил меня в палатку, почле чего мимо пробежала группа людей.

Двое детей, играющих на ковре с деревянными машинками, с ужасом и удивлением смотрели на нас. Когда они стали кривить губы, я поняла, что мы были в шаге от слез.

— Какие у вас замечательные машинки! — сказала я тихо, но с энтузиазмом, насколько позволял шёпот. Они посмотрели с подозрением, но гордо протянули их мне.

Я показала им большие пальцы, но моя улыбка быстро исчезла. Потому что они играли с игрушками на фоне ужасающего картины.

— Лиам.

Он, должно быть, услышал страх в моем голосе, потому что посмотрел на меня, а затем на то место, куда был направлен мой взгляд.

Палатка, в которой мы стояли, была связана с другой за ней узким проходом, сооруженным из прорезанных и сшитых между собой стенок. Во второй палатке находились десятки сложенных друг на друга деревянных ящиков с надписью «ДЕТОНАТОРЫ», а рядом с ними стояли коробки с ужасающим предупреждением, написанным черными буквами: «ВНИМАНИЕ — C-4 — БРИЗАНТНОЕ ВЫСОКОВЗРЫВЧАТОЕ ВЕЩЕСТВО». Я знала, что такое C-4, и знала, что им можно нанести огромный урон в кратчайшие сроки. Судя по количеству, собранного ими в палатке было достаточно, чтобы уничтожить большую часть Нового Орлеана.

Остров Дьявола был только началом того, что оказалось поражающей своими масштабами кампанией.

— Черт, — проговорил он и снова посмотрел на детей.

— Мы должны… — Я хотела предложить план, как увести этих детей подальше от ящиков со взрывчаткой, а взрывчатку от террористов, которые намерены использовать ее против нас. Но мы находились в лабиринте палаток без подкрепления, окруженные людьми, которые явно считали нас врагами и хотели нашей смерти. Прямо сейчас мы ничего не могли сделать.

— У нас не получится, — сказала я, внезапно почувствовав поражение.

Лиам сжал мою руку.

— Не сейчас, — произнес он, прекрасно меня понимая. — Но позже. Мы доложим Сдерживающим. Они разберутся с этим.

Прежде чем я могла поспорить, во второй палатке раздались голоса, и Лиам снова вытащил меня из палатки, и мы нырнули в другой ряд.

Мы сделали еще один поворот, когда Лиам вдруг остановился так резко, что я впечаталась прямо в него. Меня затопил страх, я подумала, что нас загнали в угол. Но выглянув из-за него, поняла, что заставило его остановиться.

Перед нами стояла женщина с черным глазами — та, которой я отдала листовую капусту.

В одной руке она сжимала фейерверки и множество длинных спичек в другой. Она использовала их, чтобы создать отвлекающий маневр, который и дал нам возможность уйти.

Шанс выжить.

— Уходите! — произнесла она и указала налево, давая нам еще один шанс. — Сейчас же!

Лиам кивнул в знак признания и благодарности, и мы побежали.

— К фонтану, — сказал он. — Пригнись и не отставай от меня.

— Буду прямо за тобой.

Добравшись до конца ряда, мы выбежали из палаток, и это было одновременно и радостно, и пугающе. С одной стороны, мы выбрались из брезентового лабиринта, но с другой, больше не было и возможности укрыться.

Рынок был пуст. Мы подбежали к фонтану, нырнули под стол и стали осматриваться.

Грузовик почти не охранялся. Всего один охранник, молодая женщина с ружьем в руках и в огромных не по размеру сапогах, выглядывающих из-под ее поплинового платья. Думаю, ей пришлось использовать все имеющиеся подручные средства, чтобы выглядеть хоть сколько-нибудь по-военному.