— И слава Богу. Впрочем, грузовик Лиама тоже пострадал.

Гуннар кивнул.

— Сдерживающие возьмут на себя устранение повреждений. В конце концов, технически вас отправили на задание.

— Я ценю это, — произнес Лиам. — Пуленепробиваемое стекло лишним не будет.

— Думаешь, на вас с Клэр станут охотиться? — спросил Гуннар.

— Иезекииль сейчас очень зол на нас обоих. Он не знает, что мы видели взрывчатку, по крайней мере, мы так думаем, но он знает, что нам теперь известно, где он ведет свою деятельность.

— Он придет за нами, — сказал Лиам, — А еще он может сняться с места. Он не сможет быстро переместить весь Лагерь Кутюри — слишком много людей, но он может увести с собой основную команду и часть арсенала, который они собрали.

Гуннар встал и начал мерить комнату шагами.

— Объединенная команда наверняка займется перераспределением сил и отправит туда группу. Приоритетом будет поиск подрывателей и взрывчатки, с последующим изъятием ее из рук Ревейона. — Он оглянулся на нас. — Вы можете определить размер группы? Все на их стороне или только часть?

— Трудно сказать, — ответил Лиам. — Мы видели только несколько десятков человек. Из них лишь некоторые носили льняные одежды, но мы не знаем, является ли это требованием или так одеты только ярые сторонники.

— Некоторые из них, вероятно, просто пытаются выжить, — сказала я, вспоминая мужчин и женщин, которых мы видели на рынке. Они не казались угнетенными, но в то же время и счастливыми они не выглядели.

Даже в Зоне, где условия были лучше, жизнь была трудной, а исходя из того, что я увидела, жизнь в Лагере Кутюри была невыносимой.

— У некоторых просто нет времени, чтобы беспокоиться о войне против Сдерживающих. Они сосредоточены на том, чтобы добыть хотя бы предметы первой необходимости.

— С другой стороны, — произнес Лиам, — вероятно, это именно то, чем воспользовался Иезекииль для переманивания некоторых людей на свою сторону.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — согласился Гуннар.

Таджи посмотрела на меня.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна сегодня вечером. Либо ты можешь пойти ко мне домой, либо, если не хочешь оставлять магазин без присмотра, возможно, Лиам может остаться?

При этом она так посмотрела на Лиам, что сразу стало понятно — у него не было выбора.

— Хорошая идея, — сказал Гуннар.

— А моим мнением не хотите поинтересоваться? — спросила я.

— Не особенно, — одновременно ответили Гуннар и Таджи.

Лиам закатил глаза и посмотрел на меня.

— У тебя найдется для меня место?

— Так много возможных вариантов ответа на этот вопрос, — пробормотал Гуннар.

— Да ты шутник, — произнес Лиам. — Давайте не будем делать ситуацию еще более неловкой.

— Она и не должна быть неловкой, — сказал Гуннар. — Не была бы, если бы вы двое просто сделали это.

После его комментария воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как в Алгьерс-Пойнт стрекочут сверчки.

— Лиам наверняка захочет вернуться на Остров Дьявола, — проговорила я, полностью игнорируя комментарий и посмотрев на него. — Не хочешь проверить свою бабушку?

— Я могу проверить ее, — сказал Гуннар. — Еще лучше, я выставлю охрану у двери. Кого-нибудь лояльного.

— Я не стану возражать, — произнес Лиам.

— Мне нужно отправить сообщение Малахи, — сказала я и посмотрела на лестницу. В записке много не укажешь, ведь ее еще крепить к голубю, а также написать ее нужно максимально зашифровано, и сделать это надо как можно быстрее.

— Тогда решено, — произнесла Таджи. — Лиам сегодня вечером останется здесь.

— Хорошо, — сказал Гуннар. — Теперь, когда все улажено, мне нужно идти. Судя по внешнему виду Клэр, ей нужно поспать.

— Нужно, — промолвила я, стараясь подавить зевок.

— Собираешься обратно в Кабильдо? — спросила Таджи, вставая. — Я на машине.

Называть ее коробченку «машиной» было очень великодушно, но у меня не было сил язвить.

— Был бы признателен, — ответил Гуннар.

Мы быстро распрощались, а когда дверь оказалась закрытой, мы с Лиамом в магазине остались один на один. И от этого стало как-то не по себе.

Я выдохнула и решилась первой нарушить повисшую тишину. Хотелось хорошенько выспаться, и чем быстрее я доберусь до кровати, тем лучше.