Мы вылезли из грузовика и немного постояли в тишине. Где-то на расстоянии лаяла собака, но больше поблизости не было никаких признаков жизни. Было жутко находиться в абсолютной тишине, но, с другой стороны, это успокаивало. Здесь не было людей, что означало отсутствие военных действий и Ревейона. Только море зелени, простирающейся до самого Нового Орлеана.

— Здание в хорошем состоянии, — сказал Лиам, подходя ко мне со стороны пассажирской двери. — Удивительно хорошее состояние, учитывая обстоятельства. Либо оно не пострадало во время войны, либо кто-то о нем заботился.

Он остановился напротив двери, упер руки в бедра, осмотрел здание, а затем оглянулся на меня.

— Ты никогда не была здесь?

— Неа.

Он кивнул, и прежде чем я успела подойти к нему, взялся за дверную ручку.

— Стой, — произнес он и огляделся. — Сначала проведем осмотр периметра.

Я кивнула и последовала за ним осматривать участок, на котором сквозь потрескавшийся асфальт пророс высокий сухостой. Здание было окружено дорогой. С одной его стороны мы обнаружили распределительный щит и закрытую железную дверь. С другой стороны — окна, покрытые белой краской.

— И о чем нам это все говорит? — спросила я на обратном пути к входной двери.

— Это говорит нам о том, что никто не пытался сюда пробраться. Учитывая грабежи во время войны, могу сказать, что либо этому зданию крупно повезло, либо кто-то охранял его, по крайней мере, какое-то время. Замки ржавые, — произнес он, кивнув в сторону входной двери. — Это указывает на то, что никто не заходил через входную дверь.

Он приложил ухо к двери, затем подергал ручку. Она не сдвинулась с места.

— Я думала, ты не умеешь вскрывать замки.

— Умею, — ответил он. — Но у меня нет при себе инструментов. — Он посмотрел на грузовик, нахмурившись. — И в грузовике тоже.

— Я могла бы открыть его, — сказала я.

У меня получилось защелкнуть дюжину волшебных тумблеров, чтобы закрыть Завесу. С большой вероятностью я смогу справиться и с этим ржавым замком.

Лиам посмотрел на меня, затем мне за спину, проверяя пространство вокруг нас. Он подошел к навесу, накрывающему бензоколонки, посмотрел вверх, вниз, затем снова вверх на крышу, а также на фонарные столбы и уличное освещение, прежде чем вернуться.

— Думаю, нам ничего не грозит, — сказал Лиам. — Не вижу никаких мониторов или камер, которые могли бы нас зафиксировать. Но даже если где-то и есть монитор, и он среагирует, мы услышим приближение Сдерживающих.

Сдерживающие, как правило, появлялись с огнями и сиренами.

— Но это только в том случае, если у них есть персонал, который мог бы сразу среагировать на оповещение.

— Пожары, — произнесла я, и он кивнул.

— Иезекииль знает, куда направлять своих людей. Приграничные атаки показывают, что ему известно, как использовать слабые места Сдерживающих.

— А если они все же доберутся сюда?

Лиам улыбнулся.

— Скажем им правду — мы охотились, что только что засвидетельствовал Хитченс. Мы нашли призрака, он впал в безумие, на это и среагировал монитор.

Это звучало довольно правдоподобно.

— Тогда хорошо, — сказала я и присела перед дверью.

Внезапно мне стало неловко работать с магией у него на глазах, особенно после вчерашней ночи и подслушанного этим утром разговора, ведь он не знал, что я всё слышала.

Возможно, это можно как-то использовать, — подумала я, переместившись на колени и закрыв глаза. Малахи наказал мне выяснить, как можно применить собственные эмоции, чтобы усилить магию. Это была хорошая возможность для тренировки.

Я дала волю своим эмоциям, от которых предпочла бы отмахнуться и притвориться, что их не существует. И, сделав это, отметила, что у них есть вес и сила, а также и то, что они находились в том сверхъестественном пространстве, где и магия.

Экспериментируя, я позволила им соединиться, позволила магии и эмоциям сплестись вдоль силовых нитей, усиливая и направляя их. К моему удивлению, эмоции сдерживали магию, как лассо затянутое вокруг извивающейся добычи, и направила ее движение. Магия все еще отбивалась, дергая за силовые линии, но теперь она была в моей власти, а не наоборот.

Это был первый раз, когда я ограничивала магию, вместо того, чтобы использовать ее дикость и безумие, ее напор и силу.

Во мне затеплилась надежда.

Видимо, Малахи дал мне это задание не спроста.

Чтобы не потерять контроль над нитями силы, которые создала, я связала их вместе, представляя, как они проникают в рычаги, наполняя собой весь замок. Я не могла видеть, как это происходит, как поднимаются и опускаются штифты, но могла почувствовать все это интуитивно.

И как только они встали на свои места, щелкнув, замок открылся.