Риз кивнул, его мимика выглядела очень искренней.

— Сегодня она так или иначе стала бы мишенью, так как является человеком, живущим на Острове Дьявола, и не имело бы значения, Восприимчивая она или нет.

— Она не Восприимчивая. Если бы она таковой являлась, я бы давно вытащил ее отсюда.

Он сделал то же самое и для меня, потому что не привез сюда.

— Это было бы незаконно, — сказал Риз.

— Было бы, — произнес Лиам. — Но я бы все равно это сделал. Сдерживающие решают вопросы с Восприимчивыми очень глупо и близоруко. Лиззи очень хороший врач. Но не позволять Восприимчивым справляться со своей магией, чтобы избежать превращения в Духа — это аморально.

Я задавалась вопросом, сколько силы воли ему потребовалось, чтобы не посмотреть на меня, пока он это говорил. Потому что мне, чтобы не отвести взгляда от Риза, ее потребовалось чертовски много.

Прежде чем он смог ответить, внизу раздались грохот и ругань. Риз вздохнул.

— Я пойду сопровожу наших друзей из Ревейона в камеру при Кабильдо, хочу убедиться, что их благополучно туда доставят.

— Спасибо за помощь, — сказал Лиам, и Риз, кивнув, покинул нас.

Когда парадная дверь открылась и закрылась, Лиам взглянул на меня.

— Она думает, что твоя бабушка — Восприимчивая? — повторил он.

— Сдерживающие могли услышать это либо сейчас от нас, либо от беглецов во время допроса, но в таком случае у нас не было бы шанса оправдаться. Так как мы решили ситуацию здесь и сейчас, обсудив все моменты, это уменьшит негативное воздействие в будущем.

— Она права. — Голос Элеоноры был тихим, но ясным.

Лиам подошел к кровати и подбоченился, глядя на нее сверху вниз.

— Видимо, ты все еще не спишь.

Она безучастно смотрела в потолок.

— Конечно. Я имею право слушать, что люди говорят обо мне в моем собственном доме.

Лиам слегка улыбнулся.

— Справедливо.

Она посмотрела в мою сторону и улыбнулась.

— Это был очень умный план.

— Спасибо, Элеонора.

Лиам покачал головой, выказывая свое отношение к нам обеим, и выражение его лица снова стало серьезным.

— Элеонора, я думаю, что Риз прав. Думаю, пришло время вывезти тебя отсюда.

Элеонора тяжело вздохнула.

— Не уверена, что у меня есть возможность не согласиться. — Она посмотрела на Лиама. — Но я не уйду без Мозеса.

— Чушь, — произнес Мозес, стоя в дверном проеме, а затем направился к нам жесткой походкой. — Ты чертовски хорошо обойдешься без меня. Ты уедешь сегодня же. — Он посмотрел на Лиама. — Ты сможешь вывести ее сегодня.

— Мозес, сейчас…

Он подошел к Элеоноре и положил свою короткую руку на ее тонкую.

— Я всего лишь один из многих, Элеонора. Один из Пара, заключенных здесь. Пускай эта девушка ошибалась в том, что ты — Восприимчивая, но правда никому неинтересна. Особенно, если Иезекииль хочет в это верить.

— Именно, — произнес Лиам. — Вот почему мы должны вытащить тебя отсюда.

— Я взрослая женщина, способная адекватно оценить риски, — сказала она. — В конце концов, я пережила войну.

— Элеонора… — одновременно проговорили Лиам и Мозес, готовые высказать свои аргументы.

Я подняла руку.

— Перестаньте спорить. Решено, что Элеонора должна уехать, но она не уйдет без Мозеса.

Я подумала о том, что Малахи говорил о важности для Паранормальных иметь хоть какой-то контроль над их собственными жизнями и посмотрела на него.

— Если мы найдем способ и сможем осуществить задуманное, ты согласен?

Он долго молча смотрел на меня, Лиам и Элеонора при этом не вмешивались.

Я задавалась вопросом, о чем он думает, какие соображения взвешивает. Стабильность тюрьмы против нахождения на свободе, но в бегах? При том, что тебя всегда могут поймать и затащить обратно на Остров Дьявола?

Или, может быть, что-то еще. Он смотрел на меня, глаза в глаза, как будто анализируя и оценивая. Как человек, у которого теплилась надежда — тонкая и хрупкая — и которому хотелось быть уверенным, что он доверится не напрасно.

— Да, — ответил он, и я кивнула.

— Тогда мы найдем способ, — сказала я.

И мы сделаем это.

* * *

Потребовалось почти полчаса, но Лиззи в конце концов появилась в халате, усыпанном пятнами, о происхождении которых думать мне не очень хотелось.

— Извините, что это заняло так много времени, — сказала она, входя в комнату Элеоноры и вытаскивая из кармана чистые перчатки.

Она кивнула мне, Лиаму и Мозесу, а затем подошла к Элеоноре.