Я нащупала эйд и вслепую взяла несколько аккордов, активируя Песнь Очищения. Безрезультатно.

— Ты странное существо, — раздался в темноте моего мира голос Эйда. — В тебе есть нечто, что равно противно и Свету, и Тьме.

Эти слова породили целую цепочку ассоциаций. В голове всплыли бессмертные строки Омара Хайяма:

Но в этом игровом мире не было понятий Ада и Рая, так что стихи не годятся. Зато одна старая песня с потрясающего альбома с весьма подходящим названием «Запрещённая реальность», вполне подходит. Жаль только, что у меня нет тут синтигитары или хотя бы древней электрухи с усилком…

Я представила, насколько сочно и сильно звучала бы в этом антураже синтегитара с её возможностью воспроизводить практически любые звуки. Под этот антураж композицию для органа и электрухи — вот это был бы концерт! Повинуясь порыву, я ударила по струнам и с изумлением услышала знакомое звучание. Торжественный органный звук заполнил собой бесконечность этого места. Каждая нота была «забита» на эйде именно так же, как на моей синтегитаре в реале! Так, а как переключиться на звучание электрогитары? Никакого сенсорного управления тут не было, голосовым я тоже не пользовалась. А, собственно, как я это сделала? Просто представила нужный звук.

Воображение тут же чётко и в подробностях воспроизвело тяжёлые гитарные риффы, и струны под моими пальцами запели новым голосом — мощным, заставляющим дрожать каждую клеточку тела. Эх, мать моя филармония! Сюда бы ещё и микрофон!

За неимением оного, я запела песню, что просто просилась наружу, и мой голос, так же усиленный неведомым образом, затопил, казалось, всю вселенную.

Иконки дебафов проклятий мелко задрожали, покинули положенные им места и закружились в темноте перед моими глазами. Но это было не важно. Меня пьянил восторг нового звучания эйда и мощь моего собственного голоса.

Взбесившимися кометами иконки дебафов ринулись навстречу друг-другу и столкнулись, породив яркую вспышку. Мгновение, и темнота начала отступать, уступая знакомому пейзажу края мира.

Из молочно-белой хмари соткалась женская фигура. Неясная, смутно угадывающаяся, с пустыми глазницами на неподвижном лице. Она подняла призрачную руку, указывая на меня. Но я уже не придавала этому значения. Всего лишь очередная сущность, созданная музыкой.

В следующее мгновение меня пронзила боль, а из моей груди показалось острие меча, вонзённого в спину. Меча Эйда.

— Нельзя уйти от Судьбы, — громогласно объявила женская фигура, и мир померк, оставив вместо себя системное сообщение.

Темнота, моё тяжёлое дыхание и эхо ушедшей боли. Сердце колотилось как взбесившийся метроном, пальцы судорожно сжались на грифе эйда. Что это было?

— Прости, — раздался рядом знакомый голос. — С Судьбой не спорят, а ты сама пропела смерть от моей руки. Тебе суждено пройти испытание в Серых Землях. Нельзя уйти от Судьбы.

Только сейчас я осознала, почему вокруг так темно. Я рефлекторно зажмурилась от боли и теперь, открыв глаза, смогла полюбоваться унылым серым пейзажем. Мир вокруг будто выцвел, превратив многообразие красок во всевозможные оттенки серого. Трава, камни, деревья, даже небо — всё было блёклым и каким-то ненастоящим. Ни следа солнца. Ни следа тени. Монотонная удручающая серость.

Эйд тоже изменился. Теперь от него остался лишь размытый силуэт, смутный след прежнего воплощения. Выражения его лица, за неимением этого самого лица, я не видела, но мне отчего-то казалось, что он искренне сожалеет о случившемся.

— Да ничего, — после недолгого размышления отмахнулась я. — Говорят, всё в этой жизни возвращается. Это мне, видать, за Чипа.

— За кого? — не понял Эйд.

— Будешь себя хорошо вести — познакомлю, — пообещала я. — Уж не знаю, сойдётесь ли вы характерами, но скучать ты точно перестанешь. К слову о скуке. Ты чего стал выглядеть, как тень отца Гамлета?