Технологии, использующиеся в Барлионе, позволяли довольно глубоко проникать в разум человека, благодаря чему система отличала правдивые слова от лжи или, к примеру, могла подобрать наиболее привлекательного для тебя имитатора в местном борделе. Откуда я это знаю? Дебаты и протесты по этому поводу показывали по всем визорам планеты. Правозащитники подняли вой о вторжении в частную жизнь и нарушении прав человека, корпорация утверждала, что система нечитаема сотрудниками и с тем же успехом можно обвинять детектор лжи… В общем, пыли подняли много, но всё быстро затихло. Игроки оценили новые возможности и совершенно не возражали против подобного «считывания», делающего игру интересней. Теперь настала моя очередь в полной мере оценить новые технологии.

Умостив задницу на листе, я поборола навязчивое желание сесть в позу лотоса и изобразить медитацию — тем более, что в этот самый «лотос» я при всём желании не усядусь — и как могла отчётливо подумала о том, что хочу попасть на Ветвь Ремесленников. К моему изумлению, лист двинулся и плавно поплыл к одной из ветвей.

Забавно, и, наверное, очень полезно, когда в стотысячный раз летишь куда-то, а тебя везут длинным живописным маршрутом. Пока же пейзаж не успел мне приесться, и я любовалась окрестностями на всём протяжении полёта.

Мастер Пирус чем-то напомнил мне актёра, игравшего Страдивари в нашумевшем год назад одноимённом фильме — такой же сухонький, подвижный и с горящими глазами. На меня он посматривал с откровенным сомнением. Понять его можно — когда по дереву шастает прорва свободных сильвари с более чем сомнительными манерами, к каждому такому будешь относиться с предубеждением.

— Выбирай что-то с этих стеллажей, — он ткнул в сторону расположенных у входа полок с самыми простенькими инструментами. — Это работы моих учеников.

Ну конечно, кесарю кесарево, а слесарю — слесарево. Бросив тоскливый взгляд в сторону длиннющего стеллажа, устланного снежно-белым бархатом, на котором гордо возлежали инструменты, один вид которых вызвал бы жесточайший приступ слюноотделения у любого музыканта, я обратила взор на предложенный ассортимент инструментов попроще.

— Эту, — не стала я особо затягивать с выбором и указала на первую подвернувшуюся под руку лютню. А что — трещин нет, не расхлябана, так что для первого раза сойдёт. Тем более, что мне есть с чем сравнивать — моё первое выступление в реальной жизни вообще было с раздолбанной акустической гитарой, под гриф которой была подсунута сложенная бумажка. Будем надеяться, что сейчас я так не налажаю.

О! Увеличение скорости кастов! Не такая уж и простая лютня, оказывается. Надо бы покрутить мастера Пируса на тему получения инструмента его работы, но что-то подсказывало, что для этого нужна соответствующая репутация и немало золота. Да и таймер до рассвета тикал, так что сперва нужно выполнить квест.

Одна из городских площадей на Торговой ветке напоминала декорации из старого фильма «Властелин колец», точнее — фрагмент с городом эльфов, в котором Братство Кольца заглядывало в зеркало Галадриэль: такие же дома-деревья с воздушными, ажурными конструкциями мостов, перекинутых между гигантскими стволами. Разве что цвета куда ярче и насыщенней. Огромный цветок орхидеи (ну, по меньшей мере мне цветок показался орхидеей) выполнял функции фонтана. А ещё на площади было полно народа, причём — к вящему моему удивлению — среди моих, с позволения сказать, соплеменников затесался ирх. Мохнатый снежно-белый гигант по имени Чип Злобный шёл по площади и мрачно разглядывал окружающих, словно выбирая себе гарнир к отбивной. Одет он был в зелёные штаны и рубаху с капюшоном, на ногах — сапоги со шнурованными голенищами, а на руках (или всё же правильнее будет — лапах?) у него были гибриды краг с митенками. Рубаха ирха была перепоясана портупеей со множеством подсумков, а за спиной висел прямоугольный ранец. Но, пожалуй, самым забавным элементом одежды у него была шляпа — что-то вроде той тирольской шапочки, которую любят пририсовывать Робину Гуду в мультиках, только с одним загнутым полем, к которому крепился красный помпон с пером неизвестной мне птицы.

Ирх, как и прочие игроки, коих тут было в достатке, деловито сновал между лавками торговцев, предлагая что-то на продажу и с интересом разглядывая товар НПС. То и дело к здоровяку подходили игроки, что-то спрашивали, получали короткий ответ и убирались восвояси. Слов мне слышно не было — слишком далеко стоял ирх, — но я полагала, что потенциального танка заваливают приглашениями в группу. Судя по раздражённому виду Чипа — его подобные приглашения изрядно достали.

— Да они что, совсем оборзели тут? — возмущённый вопль раздался совсем рядом и принадлежал сильвари-чернокнижнику по имени Терн Колючий. Ничего так имечко, кстати, особенно учитывая торчащие во все стороны ветки на голове. А вот его собеседник-жрец ником не блеснул — Топинамбур Величественный. Где он мог видеть величественный корнеплод, для меня осталось загадкой.

— Ты прикинь, местный банк не связан со столичным! Он вообще ни с какими не связан. Мне кореш там по-мелочи передал, сумки, голды, прочая, пароль на получение сообщил по комму, а я получить не могу! И с почтой та же хрень. Тебе я письмо могу выслать, а в большой мир — нифига. Аукцион тоже внутренний, только то, что выставили игроки за ирхов и сильвари. Я даже задонатить и купить золото за реал не могу. Типа хардкорам до какого-то там уровня запрещено.

— Ну типа так они видят хардкор, — отозвался Топинамбур. — Да с такими статами нас на руках носить будут! Выйдем из нуболокации, купим шмот на выносливость и манали мы эти штрафы. Второй уровень получу, вкину всё в Инту и лечить буду, как не в себя…