– Может, стоит оставить эту затею? – Мне было страшно неизвестность всегда пугала меня и даже он, мой лучик, не мог дать уверенности сердцу.

– Тебе нечего бояться. – Его голос прозвучал так уверенно, что раскаты паники ни надолго покинули моё тело.

– Я знаю, но… – его палец лёг на её нижнюю губу.

– Всё будет хорошо, они тебя примут. – Океан этих чудесных глаз не способен ни на обман, ни на предательство. Он может лишь смыть волной, утащив в свои глубины заглядевшегося его красой.

– Очень на это надеюсь. – Коля словно пушинку подхватил меня со ступеней старенького ПАЗА.

– Как же здесь красиво, – окинув глазами сумерки, шепнула я ему на ухо. Опустевший перрон гипнотизировал своей тишиной и только потрескивающий щебет одинокого фонаря освещавшего нас сотрясал сумрак стремительно наступающей ночи.

– Да, полный штиль, ни дуновения ветерка, тишина. Так и веет спокойствием.

– Такие затишья несут с собой жестокие бури.

– Только не здесь. Оглянись вокруг, полной грудью вдохни этот чудесный воздух и ты поймешь, почему за два с лишнем столетия небольшой казачий курень вырос в прекрасный город. Он не подвластен бурям – это поистине райский уголок. – Парень опустился на колени – Сколько пережили эти рельсы, – его тёплая рука скользнула по безжизненно холодному железу – по ним наши деды уходили на фронт, их нити паутиной связывают города друг с другом, они объединяют и разделяют судьбы, унося вдаль любимых и воссоединяя их вновь, а сами такие холодные. Будто им чужды наши проблемы.

– Ты у меня неисправимый романтик. – Руки обвили его лицо, чуть алые от холода ноябрьской ночи губы вновь скользнули по его гладко выбритой щеке.

– Пойдём за билетами? – В душе Коле хотелось как можно быстрее познакомить меня с родителями и объявить о помолвке, как только закончится срок службы, я тоже этого хотела, но страх не понравиться его родителям был сильнее.

– Я подожду тебя тут, позвоню родителям, они наверное уже беспокоятся.

– Я скоро. – Прощаясь словно на век, он вновь прижал меня к груди и поцеловав в лоб, скрылся из под покрова фонаря.

Господи, как же пережить всё это, мама будет в ярости, отец мне этого никогда не простит, но я должна решиться позвонить домой.

В руке блеснул телефон, дрожащие то ли от холода, то ли от страха пальцы быстро набрали знакомый номер. Первый же гудок оборвался на середине. Звонка явно ждали.

– Мам?

– Ты где?

– Не беспокойтесь, я вас умоляю, со мной всё хорошо. Мы с Колей едим к его родителям в Киев, вернёмся через несколько дней.

– Ты с ума сошла?

– Мама, у нас всё серьезно.

– Отец убьёт и тебя и его! О чём ты вообще думала?

– Мама, я понимаю, вы волнуетесь, но я уже взрослая.

– Марина!

– Да…

– С отцом будешь объясняться сама. Как только он вернётся с командировки. Боже, он оторвёт мне голову, за то что не смогла уследить за тобой.

– Ну мам…

– Что мам? Ты, дочь генерала, так веди себя соответственно, я всё понимаю… гормоны, но это же не повод сбегать из дома в чужую страну!

– Ну я же не в Сирию, я с Колей, не волнуйся.

– Нашла чем успокоить. Ладно. – Наконец-то перестал причитать голос в трубке – Отцу говорить не стану, успей вернуться до его приезда.

– Обещаю. Я люблю тебя мам.

– Я тебя тоже, будь хорошей девочкой, не делай глупостей.

– Хорошо.

С души словно свалился булыжник мешавший дышать в полную грудь. Целиком растворившись в мыслях я даже не услышала тихих шагов позади. Два билета мелькнули у лица. От неожиданности из груди произвольно вырвался оглушительный визг, рассеявший опьянявший туман мыслей.

– Коля! – изо всех сил, на которые только была способна после непростой беседы и утомительной поездки я ударила его по плечу.

– Поезд через двадцать минут. Я же говорил, что мы успеем. – Он подхватил меня на руки, кружа в нежных объятьях. – Завтра к утру будем в Киеве. Брат нас встретит.

– Брат? – от неожиданности мои глаза предательски округлились.

– Да, я забыл предупредить, младший брат, к сожалению старший не сможет приехать.

– Ну, хоть с кем-то познакомлюсь.

– Только не заставляй меня ревновать – его нос нежно посапывая, обвёл изгиб уха, а губы ласково сжали мочку. Когда он так делает, я просто не могу на него злиться, а самое страшное, что он знает об этом. Чувствую что бледнею, по мере того, как бабочки поднимаются от живота к груди мешая вздохнуть. Голова закружилась от такого неожиданного порыва.

– Я люблю тебя – в тот же миг сорвалось с моих губ.

– Я тебя тоже.

Страстный поцелуй прервал стук колёс и пронзительный гудок, словно гром разразивший тишину осенний ночи. Показав билеты, мы пошли искать свои места. Признаю честно, я не особо люблю поезда, слишком часто за всю свою жизнь мне приходилось колесить с семьёй по стране. Из города в город, из части в часть, в каждом покинутом месте с детства оставалась частичка меня, тоска съедала мою душу, ностальгия по безвозвратно утерянным друзьям, словно кошка с каждым разом всё сильнее скребла по душе.