— Ты могла бы жить со мной.

Я резко повернулась.

— Ты наверное шутишь.

Его лицо помрачнело.

— В этом нет ничего смешного. После резиденций Домов, это самое безопасное для тебя место.

— Должен быть другой способ, — Колин посоветовал мне принять предложения Люка, но я сомневалась, что он думал о чём-то подобном.

От шока меня охватило отчаяние.

— Какой-нибудь другой вариант.

Доминик изучал меня один момент.

— Мы могли бы тебя скрыть и сотворить ещё больше защитных заклинаний. Но единственный способ по-настоящему защитить тебя, это уничтожить Антона.

— Тогда давайте сделаем это, — сказала я. Я не забыла предупреждение Ниобы, что Кварторы поместят меня под охрану, если опасность будет слишком большой. — Давайте откроем охоту на Антона.

— Это тоже связано с опасностями, — сказал Доминик, но выказал скорее радость, чем беспокойство. — Сначала я должен посоветоваться с другими Кварторами.

— Хорошо. А я тем временем вернусь пока домой.

— Тебе требуется обучение, чтобы подготовить к церемонии выбора преемника, — предупредил он. — Есть заклинания, которые ты должна выучить, даже если не сможешь их творить. Это было бы легче сделать, если бы ты была здесь.

— Глупости, — вмешалась Маргарет. — Ниобе может обучить её. Она доверенное лицо и уже находится в школе, и она сможет защищать Мо, если потребуется. Люк сотворит скрывающее заклинание, чтобы Сумрачные не смогли её найти. Вместе с защитными заклинаниями этого должно быть достаточно, чтобы обеспечить ей безопасность до церемонии выбора преемника. И у неё есть ещё Люк.

Она улыбнулась ему, но тот промолчал, неподвижно глядя на камин.

— Я уведомлю Ниобе и водяных магов, — сказал в конце концов Доминик. — Сын? На одно слово?

Они прошли к стеклянным дверям, ведущим на балкон, а Маргарет наклонилась ко мне.

— Спасибо.

— За что? — спросила я, пытаясь подслушать разговор мужчин, который перекрывал шум, становившегося всё сильнее дождя. Пожатие руки Маргарет вернуло меня назад.

— За то, что согласилась помочь. Что принимаешь определённую защиту, вместо того, чтобы решительно её отвергнуть. Ты не выбирала этой жизни и должно быть тебе очень хочется сбежать, смотреть на неё, только как на огромную ловушку.

— Ну, не как на ловушку, но у меня была жизнь до того, как всё это началось. И хотя она и не была особенной, но моей, и не закончилась, когда умерла Верити.

Возможно, это осознание далось мне сложнее всего. И принять его было сложнее, чем существование магии или правду о моей семье. Понимание того, что жизнь Верити закончилась, моя же продолжается дальше. Иногда я всё ещё испытывала из-за этого угрызения совести.

— А теперь ты пытаешься найти баланс между твоим путём и путём Сосуда.

— Ты понимаешь меня, — с благодарностью сказала я. — Кроме тебя больше никто.

— Нет, Люк. По крайней мере, постепенно. Он всегда будет наследником, но в тоже время он мой сын, у которого есть собственная жизнь. Забота о тебе напомнила ему об этом. Если он сможет объединить обе эти части вместе, то только благодаря тебе, — она поправила юбку. — Сегодня мы и так уже достаточно тебя обременили, и если оба и дальше продолжат так горячо спорить, то кто-то ещё серьёзно пострадает. Мои мужчины, — вздохнула она, этот вздох выражал столько же любви, сколько и раздражения.

Я отвела её к балконной двери, после чего Люк и Доминик прервали разговор.

— Вы уже хотите уйти? — спросил Люк.

— Мы конечно могли бы остаться на ужин, если ты хочешь провести больше времени с отцом, — хитро объяснила она.

— Ах, у меня, к сожалению, нет ничего в морозильной камере, — сказал он, растягивая слова. Его тон был такой же, как и у неё. — А bientфt Maman. (франц. До скорого, маман.)

Он поцеловал её в щёку, а она тихо и быстро что-то прошептала ему по-французски на ухо. Он нахмурился, когда она отступила назад.

— Мо, — сказала она, когда Доминик быстро выводил её. — Спасибо.

Потом мы снова остались одни.

— Нам следует сотворить скрывающее заклинание, — сказал Люк холодным тоном. — И отправить тебя домой.

— Ты злишься, — я прикоснулась к его плечу, а он отошёл, направившись к камину.

— Не злюсь. Мне бы только хотелось, чтобы ты не была такого плохого мнения об мне.

— Это совсем не так.

Он презрительно фыркнул.

— Я видел твоё лицо, когда сказал, что ты могла бы жить здесь. Как будто кто-то предложил тебе поджечь свои волосы. Я хотел защитить тебя, а не пытался соблазнить!