И этой секунды хватило, чтобы раненый нежелательный клиент попросту испарился. Пуля угодила в холодную землю обочины в том месте, где мгновение назад находилась голова Валианта Декоре.

Сначала Дэвис не поверил своим глазам. Этого просто не могло быть! Только что этот человек — или кто он на самом деле — лежал на земле, получив пулю в грудь. Рана должна была быть тяжелой, если не смертельной! И вот его уже нет. Будто и не было вовсе. Но он был здесь! «Мерседес» по-прежнему стоял на обочине. А на холодной заснеженной земле осталось несколько капель крови.

Рядом располагался только небольшой лес. Неужели он скрылся там? Или за машиной?

Дэвис почувствовал, как пульс его участился почти вдвое, хотя разум при этом сохранял хладнокровное спокойствие. Он сделал несколько шагов с «Глоком» наизготовку, собираясь найти и непременно добить свою цель. Оставлять работу на половине просто нельзя! Талос этого не простит. А ведь тогда никакого повышения можно не ждать.

Ботинки утопали в мокром снегу, припорошившем землю. Дэвис посмотрел на следы, которые сопровождали редкие капли крови. Нить действительно вела в небольшой лес.

С такой раной он не сможет убежать далеко, — убеждал себя Коул, отходя к лесу с пистолетом наготове. Наверняка, Декоре уже упал где-нибудь возле дерева и доживает свои последние минуты. Дэвис слишком хорошо знал свою меткость, он не промахнулся, и рана его жертвы была тяжелой.

Пройдя в лес, Коул проследил нить следов, ведущую к самому толстому дереву. Ну, разумеется! Загнанный отчаянный зверь попытался скрыться и подождать, пока охотник просто уйдет? Нет-нет, загнанный зверь, возможно, готовится к своей последней атаке. Отец Коула Дэвиса был охотником, и он часто рассказывал, что загнанный зверь беспощаднее всех: даже раненый, он использует все последние резервы, чтобы не отправляться на встречу со смертью в одиночку. Нужно быть осторожнее.

Коул старался двигаться неслышно, однако понимал, что предательские ветки и снег выдают его присутствие. Ничего не поделаешь, нужно просто добить Декоре и убираться отсюда.

Неразличимая тень налетела на него так быстро, что он не успел даже развернуться. Рефлекторно нажав на курок, Дэвис выпустил пулю в воздух, успев подумать о том, что за эту пулю отчитаться будет трудно. Что-то с силой отогнуло ему голову и впилось в шею, вызвав резкую боль. Сильный удар выбил «Глок» из правой руки, и оружие отлетело на землю. Что-то, казалось, потекло прямо по венам Дэвиса. Что-то горячее… огненное. Он почувствовал, как начинает биться в судорогах. Глаза его закатились, и он потерял сознание, слыша над собой лишь хриплое дыхание раненого зверя. Зверя, который забрал-таки охотника с собой.

День казался Стивену Монро чередой бесконечных разъездов. Вот опять он гнал машину в сторону Гудленда после разговора с напарницей.

Как только оборвался разговор со свидетелями по делу Ривер Уиллоу, Грейс Конвей посоветовала Стивену срываться и ехать в Гудленд. Все последние сообщения о Харриссоне или девушке поступали именно оттуда, поэтому кому-то из их тандема следовало быть там, чтобы иметь возможность быстрее реагировать на новые сведения.

Обязанность поговорить с Мэри и Майклом Уиллоу о том, что их дочь все еще жива и даже не чувствует себя заложницей, Грейс взяла на себя. Она понимала, что Стивен в этом деле разобрался уже намного лучше нее, поэтому своей задачей она определила работу на подхвате. Более того: теперь, когда телевизионщики обнародовали некоторые обстоятельства дела, неровен час, могли явиться федеральные агенты. Их интерес обуславливался не только необычностью «мотельной бойни», но и хотя бы тем, что Джеймс Харриссон был жителем другого штата. При учете одного лишь этого обстоятельства дело автоматически попадало под юрисдикцию ФБР.

Монро не стал противиться идее напарницы, поэтому спешно выехал в Гудленд и вот уже больше часа он мчал по дороге в нужном направлении, проклиная несчастный Рождественский снегопад, который, похоже, в этом году решил обрадовать всех жителей Канзаса, кроме тех, кого он застал в дороге.

На пассажирском сидении задребезжал пронзительным сигналом сотовый телефон, завалявшись между обертками из-под купленного впопыхах хот-дога. Рыща рукой в поисках телефона, Стивен невольно вспомнил обертки от снеков в доме Тайрелла Грина, и задумался о том, что в таком ритме работы он и сам быстро наживет себе язву желудка.

Наконец ухватив сотовый, Стивен поднес его к уху, продолжая следить за дорогой, и буквально гаркнул в трубку:

— Монро слушает.

— Салют, детектив, у меня презент! — прозвучал на том конце провода голос Грина.

Помяни черта, — буркнул про себя Стивен, но быстро одернул себя, потому что осознал: сейчас его знакомый доморощенный радиолюбитель будет звонить ему только по делу.

— Да, Тайрелл, что у тебя?

— Очередная запись нашего Талоса. Я не думал, что он так часто будет трещать в офисе о вашем деле, детектив. Я записал очередную бомбу и спешу, как добрый Санта, передать ее вам.