Шрифт:
При этом мысль о том, что было бы, обрати он девушку в вампира, все же, не покидала его разум до конца.
Очень давно — казалось, за несколько миновавших жизней до этого момента — его отец, промышлявший виноделием во французском городке Реймсе в начале XX столетия, рассказывал сыну, каким редким чудом природы являлся их биологический вид. Жан Декоре любил все, что было наделено на Земле жизнью, и считал это великой ценностью. Природные мутации, обратившие вампиров в новый биологический вид, подчинивший и изменивший под себя страшную генетическую болезнь, оборачивающуюся для большинства ее носителей непрекращающимся ночным кошмаром, в понимании Жана Декоре обретали черты едва ли не Божественного дара. Он даже путешествовал в Малайзию и в Эквадор, где, по его данным, зародились первые упоминания о модифицированной болезни, однако нужных ответов для себя так и не отыскал. Он вовсе не считал себя и своих собратьев порождением зла — напротив, Жан находил свой вид одним из новых витков эволюции, о которой говорил Чарльз Дарвин. Отец Валианта полагал, что человечество является не венцом творения природы, а прочной ступенью к новым изменениям, и те, кого прозвали вампирами, являлись лишь первым переходным звеном к совершенно новым преображениям, на которые — он верил — уйдет еще не одно тысячелетие. Жан Декоре был уверен, что каждый вид на планете заслуживает своей ниши, своего места, и к каждому из них должно быть выказано определенное уважение. Валиант с детства впитывал идеи отца и — пусть и имел для них свое преломление — разделял мнение о том, что каждый вид заслуживает, как минимум, права на существование. К несчастью, «Харриссонский Крест» не разделял его мнения…
Десять лет тому назад появился информатор. Неизвестный человек, явно приближенный к «Харриссонскому Кресту» счел своим долгом сообщить Валианту Декоре — каким-то образом сумев отыскать его — что вид вампиров практически истреблен. Записка, отпечатанная на обыкновенной бумаге, была оставлена в месте укрытия Валианта на тот момент.
«Твой вид вымирает.
Если не примешь меры, скоро закончится целая эра».
Вот, что сообщалось в первом письме информатора. Он явно знал об идеях, разделяемых некоторыми представителями почти вымершего вида. Возможно, этот субъект знал о мифах, ходящих среди вампиров — что есть возможность обратить человека, а не просто заразить его ядом. Этот человек, казалось, уповал на продолжение ветви эволюции, как когда-то уповал на это Жан Декоре.
То было лишь первым посланием. Информатор умел безошибочно находить укрытие Валианта и доставлять туда записки через целую цепочку третьих лиц, которая рано или поздно обрывалась, и концы уходили в воду. Он предупреждал о грядущих операциях «Креста» и позволял оставшимся вампирам вовремя скрыться от преследования. Записки приходили не перед каждым налетом — вероятно, у информатора не было цели позволить Валианту расслабиться, но об особо тщательно спланированных действиях группы Харриссона он докладывал, ни разу не сообщив своих личных мотивов. И никакой возможности для обратной связи! Сколько Валиант ни пытался разыскать этого человека, успехов это не принесло. Он старался противиться «Харриссонскому Кресту». Отыскал жалкие остатки представителей своего вида, объединил их в боевую группу, надеясь оказать оперативникам Филиппа Харриссона сопротивление. Информатор продолжал доносить важные сведения, и это помогало Валианту долгое время спасать свой отряд. Во время столкновения, в котором почти вся его боевая группа погибла, ему не удалось выполнить свою миссию, и информатор в тот раз промолчал.
Вскоре пришло новое письмо, ставшее для Валианта роковым известием:
«Ты последний из своего вида.
Других таких, как ты, на планете уже не осталось.
С твоей смертью все закончится».
Это сообщение по духу сильно походило на первое, и Валиант нашел в этом определенный символизм. Ощутив на себе весь груз ответственности за сохранение не только ветви эволюции, но и идей своего убитого отца, Декоре начал искусно скрываться, стараясь убежать от Джеймса Харриссона, который на тот момент принял на себя обязанности главы «Креста». О переменах в организации информатор тоже не преминул сообщить, и его снова никак не удалось вычислить. Казалось, этот человек просто пытался растянуть давнее противостояние на максимально долгий срок и, вооружившись снеками и выпивкой, занимал место в первом ряду, чтобы посмотреть, чем закончится представление.
Игра в кошки-мышки с Джеймсом Харриссоном длилась почти год. За это время те, кого жизнь невольно сделала идеологическими врагами, изрядно поистрепали себе нервы, и их едва хватало на то, чтобы продолжать эту борьбу. Информатор писал и об этом.
«Харриссон сдает.
Дождись еще немного, и будешь свободен», — говорил он. Эти слова послужили для Валианта глотком свежего воздуха. За всю свою жизнь он неимоверно устал бегать. А ведь были времена, когда он верил, что повстанческая судьба не коснется его, если он просто не будет привлекать к себе внимание. Как он ошибался в то время!
Следующее письмо информатора настигло Валианта в начале августа 1993-го года. В нем незримый доброжелатель сообщал следующее:
«Харриссон хочет закрыть «Крест».
Он не верит, что один единственный вампир может настолько сильно навредить планете. Ты заслужил в его глазах свое право на одинокую жизнь, и Харриссон считает это даже большей карой, чем смерть от его руки. Но он хочет удостовериться в твоей честности, поэтому ищет встречи с тобой. Он больше не охотится. Он устал, и его семья вот-вот оставит его из-за этой работы. 16 августа Харриссон вернется домой. При своей семье он не станет проявлять грубость. Поговори с ним — и заработаешь себе право на жизнь».
Это письмо казалось завлечением в ловушку, Валиант это чувствовал. Но ведь до этого информатор никогда его не обманывал. Да, все случается в первый раз, и предательство в этом плане особенно непредсказуемо — никогда не знаешь, с какой стороны оно подступит, а оно подступает лишь тогда, когда ты перестаешь ждать.
Валиант понимал, что в его положении необходимо всегда быть начеку, но в тот самый момент он перестал ждать предательства. Он желал лишь одного — возможности жить — для себя и других.
Выяснить место жительства Джеймса Харриссона не составляло труда. По правде говоря, Валиант сделал это давно, однако знал, что сотрудники «Креста» только и ждут его нападения на семью врага. Он не решался рисковать, поэтому поначалу прибыл в Лоренс, предварительно пустив Джеймса по ложному следу. Пару дней он изучал обстановку в городе, старался часто проезжать мимо дома руководителя «Креста» и не находил никакой слежки, что лишь подтверждало для него слова информатора. Сейчас Валиант думал, что он лишь хотел в это верить, но тогда… тогда он находил в словах своего негласного союзника и зрителя гораздо больше рациональных зерен. Борьба оказалась слишком изматывающей для обоих врагов. Что один, что другой постоянно жили в состоянии загнанного зверя. Это не могло продолжаться бесконечно. Им необходимо было поговорить.