— Хорошо, Ривер. Бери два расширителя и по очереди ставь их по краям. Тебе нужно открыть доступ к пуле. Осторожно.

Ривер кивнула, отложив скальпель на марлю и начав исполнять указания. Она старалась не думать о том, как напряглось тело пациента. Особенно она пыталась отгонять мысли о том, какую боль ему причиняет.

Прости… прости, пожалуйста… — стучало у нее в голове, пока она устанавливала второй расширитель. Валиант прерывисто вздохнул и вновь с силой сжал челюсти.

— Стивен, держите его крепко. Сейчас очень важно, чтобы ни одного лишнего движения не случилось, поняли?

— Сделаю все, что в моих силах, — похоже, детективу не без труда удавалось удерживать напряженное тело раненого: на висках у него выступил пот, и он то и дело закусывал губу, прилагая неимоверные усилия, чтобы выполнить указания.

— Так, хорошо. Теперь зажим, — скомандовал Сэм, когда расширенная рана была более-менее осушена. — Захватывай пулю. Почувствуй, что зафиксировала ее. Осторожно.

Ривер всеми силами старалась концентрироваться только на своей задаче и не позволять себе думать о мучениях Валианта.

Рука должна быть твердой. Не позволяй ей дрожать. Сосредоточься на чертовой пуле.

Но приказать себе было проще, чем сделать. Как только зажим проник в рану, Валиант напрягся еще сильнее и мучительно застонал, голова начала запрокидываться, словно в попытке сбежать от боли. Казалось, он вот-вот начнет извиваться и биться, всячески мешая операции и угрожая нанести себе непоправимый ущерб.

— Стивен! — сквозь зубы окликнул детектива Сэм.

— Я пытаюсь! — тем же тоном отозвался Монро, понимая, что удерживать раненого с большей силой просто не сможет.

Ривер, отрешившись от всего, продолжала двигаться по расширенному раневому каналу и молилась, чтобы этот ад поскорее закончился. Сэм оказался прав: для нее эта операция стала не менее тяжким испытанием. Валиант сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони. Тело его грозилось изогнуться в попытке уменьшить боль, пока зажим проникал глубже в рану. Ривер старалась делать все одновременно аккуратно и уверенно. Как говорил отец — слиться воедино с медицинским инструментом.

Наконец, зажим добрался до пули. Как только концы зажима коснулись ее, Валиант не удержал громкий вскрик и в последний момент остановил себя от того, чтобы рвануться в сторону.

— Зажала? — нетерпеливо спросил Сэм, продолжая откачивать кровь.

— Кажется, да, — дрожащим голосом отозвалась Ривер.

— Боже… — прерывисто выдохнул Валиант. Сжатые в кулаки руки заметно задрожали.

— Так, — Сэм тут же предупреждающе посмотрел на Ривер. — Теперь очень осторожно тяни ее наружу. Вертикально вверх. Ни в коем случае не выдергивай, поняла? Давай.

— Она не поддается… — шепнула Ривер, стараясь скрыть собственный страх.

— Чуть-чуть пошевели ее в кости, но очень аккуратно, пока не начнет поддаваться. Ты сможешь, давай.

Ривер следовала указаниям молча. Валиант вновь тяжело застонал. Стивен всеми пытался удержать его от резких движений.

Наконец, пуля упала на пол. Сэм потянулся за антисептиком в аптечку.

— Посмотри в рану, — скомандовал он Ривер. — Видишь куски одежды, которые туда затолкала пуля? Их нужно извлечь.

— Боже… — с дрожью в голосе выдохнул Валиант.

— Бери щипцы и вычищай рану, — строго скомандовал Сэм.

Ривер искренне поблагодарила его за этот тон, потому что без него она вряд ли смогла бы снова собраться с силами, чтобы запустить щипцы в рану и извлечь мелкие клочки ткани, которые туда загнала пуля.

Сдавленный стон снова прорвался сквозь плотно стиснутые челюсти раненого, но — не без помощи Стивена — он сумел удержаться на месте.

— Хватит, — обессиленно дрожащим голосом прошептал Валиант, тело которого била заметная дрожь.

Сэм качнул головой.

— Теперь рану нужно промыть. Думаю, это могу сделать и я, — сказал он.

— Я приготовлю повязку, — отозвалась Ривер.

Когда рану снова побеспокоили, терпение оставило Валианта: тело его резко дернулось, из груди вырвался полный боли стон, и он резко повернулся на бок, вырвавшись из хватки Стивена, будто пытался сбежать от всех присутствующих. Черная повязка перекосилась и сползла, и Ривер заметила, как на ресницах плотно закрытых глаз раненого блестят слезы. Валиант прерывисто дышал, придерживая едва промытую раскрытую рану, его била заметная дрожь. Лицо казалось призрачно бледным, почти серым.