Харриссон тяжело вздохнул и оглянулся на Ривер. Она была бледна и выглядела осунувшейся, но дышала.

С ней все будет в порядке, — попытался уверить себя Джеймс. — На этот раз ты успел.

Он с тоской посмотрел на посветлевшее небо и сжал кулаки. Правое плечо вновь пульсировало болью, но Харриссон не обращал на это внимание. Сейчас он понимал, что сильнее внутри него боль несправедливости. Валиант Декоре не заслужил такой смерти. Это не должно было закончиться вот так.

— Покойся с миром, Валиант, — тихо произнес Джеймс, поднимая глаза к небу.

Где-то на горизонте проступали первые лучи солнца.

Начинался новый день.

Ривер Уиллоу медленно шла по коридору Касперского Медицинского Центра. Предыдущие двое суток ее осаждала допросами полиция, пресса и даже федеральные агенты. Всем им она заявляла, что мужчина по имени Джеймс Харриссон был злостно оклеветан мошенником Дрейком Талосом. Об остальном она предпочитала не распространяться перед прессой. Перед полицией она с разрешения детектива Монро ссылалась на него, говоря, что знает лишь то, что им с Джеймсом приходилось уходить от преследования людей Талоса, а что произошло с ним самим, она толком не знает.

За это время она так и не увидела родителей. Говоря по правде, она и не хотела. Точнее, она не хотела, чтобы они видели ее такой. Ривер чувствовала себя совершенно раздавленной, Она отказывалась от еды — кусок не лез в горло. Она почти не спала, даже когда оставалась одна, могла лишь смотреть в одну точку и пребывать в этом состоянии, радуясь, что мысли разлетаются куда-то и оставляют ее в покое. А стоило ей вернуться в реальный мир, как перед глазами вставала картина, как Валиант, схватившись за простреленное горло, срывается с обрыва.

Ривер думала, что будет, не переставая, рыдать от этих воспоминаний, но слез не было. Глаза были сухими, и их неприятно жгло, стоило только опустить веки.

Тридцатого декабря нападки прессы, наконец, прекратились: журналисты перестали пробираться в больницу под видом друзей и родственников, да и полиция оставила свои расспросы. Ривер впервые этим утром все же решила поесть. Еда показалась ей безвкусной и даже противной, но она заставила себя доесть порцию и встала, чтобы пройтись.

Она медленно шла по коридору Касперского Медицинского Центра в палату, где лежал, оправляясь от ран, Джеймс Эммет Харриссон. Ривер не видела его с того самого жуткого момента у обрыва. После падения Валианта с обрыва она потеряла сознание и не приходила в себя довольно долго. Очнулась она уже в больнице и узнала, что ее, Джеймса и Стивена Монро привез туда доктор Сэм Картер. А после начались нападки прессы и расспросы полицейских, и Ривер потеряла счет времени, отвечая одно и то же на различные вариации одних и тех же вопросов.

Связавшись с родителями в день своего пробуждения, она дала понять, что все хорошо, но попросила их не приезжать в Каспер. Она обещала, что доберется в Лоренс вместе с детективом Монро, а еще сказала, что весь кошмар остался позади, и ей больше ничто не угрожает. О том, что случилось с Валиантом, она тогда сказать не смогла.

Подойдя к палате Джеймса, Ривер замерла у двери, не в силах сделать последний шаг. Отчего-то теперь она испытывала перед ним неловкость, даже стыд. Что она ему скажет? Она не знала. Но и не войти не могла — знала, что это будет нечестно.

Пересилив себя, Ривер сделала шаг и оказалась в одиночной палате. Джеймс бодрствовал. Из-под больничной рубашки проглядывались бинты на груди, перемотана была и ладонь правой руки, а еще — Ривер знала — у него было туго забинтовано правое плечо. Он казался похудевшим, болезненно осунувшимся и ослабевшим, но живость в его глазах уже проглядывалась. Он посмотрел на посетительницу и постарался скрыть блеснувший в глазах огонек.

— Привет, — тихо произнес он.

Ривер поджала губы и кивнула, невольно обняв себя за плечи. Джеймс неуютно поерзал в кровати.

— Как ты? — спросил он.

— Я… без травм, — только и смогла вымолвить Ривер в ответ. — А вы… как? Как себя чувствуете?

— Я в порядке, — небрежно качнул головой Джеймс. — Со дня на день должны выписать, — он помедлил, и, когда пауза начала затягиваться, прочистил горло и вопрошающе кивнул. — А как там детектив… как же его? Монро? У меня толком не было времени перемолвиться с ним и словом. Нужно будет восполнить этот пробел и поблагодарить его, как следует. У него из-за нас не будет проблем?

Ривер натянуто улыбнулась.

— Он говорит, что сумеет все уладить.

— Ясно, — он опустил голову, не в силах смотреть в ее потускневшие глаза.

Какое-то время они оба молчали, а затем Харриссон все же заговорил снова.

— Ты должна знать, — твердо начал он. — У меня было время сделать несколько звонков. «Харриссонский Крест» официально больше не существует. Планы Дюмейна никогда не воплотятся в жизнь. Все кончено.

— Да, — кивнула Ривер.

Нет, — сказала она себе, — ничего еще не кончено! Он может быть жив. И я найду его. Видит Бог, я его найду!