Гости, это не гости. Это больше похоже на странное сотрудничество между двумя прозябающими людьми. Но, увы, это сравнение пришло к нему только сегодня, до этого он запечатывал этот момент несколько иначе. Хотя, бог с ним, с определением, главное, что ему нравилось, как слаженно и четко шла их работа. Этой уже не молодящейся, уже сильно постаревшей Вероники – местной богини платного дешевого счастья и его – могучего мужика, умеющего нормально говорить лишь со своей собакой.

Договорившись о встрече, он увидел её в черном, видавшем виды, платье. Она курила, была одна и охотно пустила его внутрь. Войдя в квартиру, он увидел, что на кухне, на столе, на старой цветочной клеенке, стоит полупустая бутылка водки, рядом с которой красовалась пепельница с окурками. Ему нравилось, что там были лишь её сигареты, так как ничто не говорило о количестве клиентов, что было, несомненно, важным качеством профессионалки. Она привычно достала граненый стакан.

– А знаешь, у меня сегодня день рождения – вдруг неожиданно сказала она и остановилась с водкой в руке.

Он посмотрел на неё. Усталая, разменявшая тридцатку женщина, – в общем-то, не самый последний тираж, но уже явно не имеющий никакого светлого будущего. От неё уже не разит запахом умершего невинного ребенка, он давно в ней сгнил и рассыпался в прах. Лишь ветхость, старая продажная ветхость, которая так надежно укрыта в этом ещё не полностью убитом теле. Жалеет ли он её? Нет, конечно, нет, ему всё равно, он считает, что она как старый холодильник – нужно использовать, пока работает.

Вяло улыбнувшись, она наливает себе полный стакан водки. Её разрушенный мир снова скроет потоком горячей воды, впрочем, так всегда, когда она встречает своих клиентов. Печаль – возможно, желание что-то изменить – нет. Хотя, наверно, это и не так, он просто никогда не интересовался её прошлым, может когда-то она и пыталась пробить себе более приятную тропинку в жизни.

Через тридцать минут он положил остаток зарплаты на комод и ушел. Это были последние деньги, то, что он не планировал тратить, но, тем не менее, потратил. Теперь надо будет таскать с работы мясо – это, конечно, не страшно, но Александр этого не любил, почему-то воровство он не принимал, как данность и всегда старался обходиться без него. А если уж совсем туго, то брал лишь еду. Как, например, в этот раз.

Непроизвольно, странно, случайно, все это вышло из-за этой женщины, которая так странно поцеловала его. Почувствовав новое чувство, он привычно решил, что это возбуждение и что он сможет легко удовлетворить его, переспав с проституткой, как это уже было ранее. Но, увы, он оказался не прав, чувство неудовлетворенности не исчезло, даже наоборот, после секса с Вероникой оно лишь возросло, словно получив дополнительную порцию дров. А ещё в голову беспрестанно шло сравнение, сравнение образов, этих мягкий манящий губ, глаз, запаха с одной стороны и падшей, убитой водкой женщины – с другой. И в этом сравнении проститутка проигрывала так, что даже ноль казался завышением результатов.

После странной встречи прошло две недели. Девушку, которую он встретил в ту ночь, он больше не видел, хотя её дом находился почти рядом с его. Скорее всего, причиной тому было разное время возвращения домой. Но это его даже радовало – столь резкие перемены ни к чему. У него стабильная жизнь, работа, зарплата, пусть небольшая, пусть всего лишь двадцать пять тысяч, но их ему хватает. Расходы у него небольшие, Вероника и Джонни берут не так много, хотя оба с возрастом забирают деньги по-разному, если первая лишь дешевеет, то второй лишь дорожает. Один ветеринар сколько стоит.

Ещё приятно радовало, что мажор не стал его искать, не стал наводить справки. Лицо у него ведь заметное, к тому же он тут живет. И найти такого парня, как он – не проблема, к тому же для ментов он вообще сущий подарок, на который можно повесить не один десяток дел. Ведь у него ни покровителя, ни денег, лишь замкнутый образ жизни, вечно окровавленное лицо и нож, с которым он почти не расстаётся. К тому же он не умеет лгать и на первом же допросе так или иначе показал бы свою радость от того, что сделал мужчине больно.

И всё же три зуба – не та утрата, с которой можно так легко расстаться. Даже он понимал это. За такие вещи принято платить, и платить хорошо. Если бы вот ему кто-то выбил зубы, он бы обязательно нашёл того человека, пусть даже и заниматься поиском пришлось бы во внерабочее время и на собственные средства. Но всё равно он бы нашел его и, возможно, немного покалечил. Пусть и посадили бы потом. Не страшно, отсидел бы.

Разрезая очередную свинью, Александр держал в памяти ещё кое-что. Совсем недавно ему выдали карту, на которую должна приходить «белая» зарплата и он должен будет забирать её в одном из банкоматов, самый близкий из которых в местном торговом центре. Это было новое непривычное дело и что самое неприятное – теперь, видимо, постоянное. Он подумал об этом, как только получил карту и новое распоряжение от начальства, которые даже слышать не хотело о старой верной наличке. Но, видно, такова его участь, поэтому завтра в свой выходной он пойдет в этот новый торговый центр.

Вечером, чувствуя некоторую неловкость, он вытащил из шкафа полосатый серый свитер, джинсы и свежую майку. Он не хотел выглядеть оборванцем и идти в привычной ему одежде. Не то, чтобы ему было важно мнение гуляющих там людей, нет, он делал это для себя, и еще потому, что его мать всегда говорила, что на людях надо одеваться как можно лучше, красивее. Она часто старалась как можно лучше одевать его, и этот свитер она наверняка бы одобрила, как правильный хороший выбор воспитанного человека, который даже может понравиться женщинам. При последней мысли, глядя в зеркало, Александр усмехнулся – он опять неплохо пошутил.