– Вж-ж…

Шестеренки зашевелились, основные руки великана дрогнули. Он медленно поднял их и со скрипом повернул голову на голос хозяина. Под шлемом все ярче разгорались алые огоньки глаз, пока и вовсе не стали пылать неукротимым пламенем.

– Глядите, он меня слышит, едрить вас! Слышит! – не в силах перебороть восторг, дворф пустился в пляс.

– Эй! Пошевеливайтесь уже! Светите дорогу! – раздался впереди голос Йоко. – У меня на радаре враги!

Длорин мгновенно остановился и, выхватив секиру, махнул своему «зверьку» другой рукой.

– В бой! – крикнул он и, забрав у меня факел, рванул со всех ног к волшебнице. Голлем поднял голову и заколесил следом, оставляя на земляном полу следы от гусениц.

В два счета мы поравнялись с японкой и замерли, держа оружие наготове. Отчетливо слышался топот множества ног и…

– Ну и вонь! Будто семейку скунсов в деревенский сортир бросили! – морщась, заявил Рольф.

– Заткнись! – рявкнула Йоко, но ее тон отличался от обычного.

Забеспокоившись, взглянул на девушку. Гримаса боли исказила ее лицо, из глаз текли слезы, она впилась губами в рукав мантии, будто сдерживая крик.

– Что с тобой, милая? – испуганно выкрикнул я, бросившись к волшебнице.

Она обмякла у меня на руках и еле слышно пробормотала:

– Похоже, дебаф… странный…

Длинные ресницы девушки дрогнули, и глаза бессильно закрылись. Именно в этот момент Длорин прокричал:

– Готовьсь, едрить! Идут!

В ореол света от факела стремительно влетела орда многоножек, неся с собой облако зеленоватого газа. Размером они втрое превосходили тех, что мы встретили в первом зале, и были старше на пять уровней.

Оставив позади себя привычный алый след, Длорин первым врезался в толпу насекомых. Гикнув, он занес над головой топор – лезвие загорелось красным, и голова первой твари покатилась по холодному полу.

Рольф, не желая отставать от коллеги, через мгновенье уже сражался бок о бок с дворфом, правда, наносил едва ли не вдвое меньше урона, чем Герой сотого уровня.

Не хотел стоять в стороне и голлем, сразу же бросившийся на помощь хозяину. Его здоровенная туша заняла почти весь коридор, и нашим воинам пришлось разойтись в стороны. Механический великан сразу принялся бездумно колошматить обеими кирками по головам многоножек. Со стороны это отдаленно напоминало антикварную деревянную игрушку, где медведь и бородатый мужик поочередно стучат молоточками.

События развивались стремительно. Вот уже Джон закончил кастовать «Небесный молот», обрушив стан на голову одной из многоножек, тут же угодившей под кирку Пушка. А сам паладин сошелся с одним из насекомых.

Я перевел взгляд на Йоко. Черт! Она тяжело дышит, а цифры здоровья стремительно летят к нулю!

Схватив в охапку волшебницу, одним прыжком добрался до Лии и положил бесчувственное тело у ног жрицы.

– Похоже, дебаф! – заорал я, тряся Лию за плечо. – Присмотри за ней!

Девушка испуганно кивнула, а я, выхватив лук, уже кастовал «Стрелу Мастера».

Через пару минут поголовье многоножек сократилось более чем в два раза. Воины с паладином, с ног до головы залитые вязкими зелеными останками насекомых, как заведенные размахивали кто мечом, кто молотом, а кто секирой. Выпуская стрелу за стрелой, я прикрывал их издали, то и дело поглядывая на Йоко. Жрице не удалось снять дебаф с волшебницы, но Лия энергично поддерживала жизнь подруги, только на несколько секунд отвлекаясь, чтобы подлечить остальных.

Методичное истребление насекомых вот-вот должно было подойти к концу! Их осталась всего треть. Правда, необычное мерзкое вонючее облако газа все еще висело над многоножками.

Внезапно газ, обретая форму, устремился к Рольфу и, в одночасье влетев тому прямо в ноздри, исчез. На секунду мы замерли, не сводя настороженных глаз с танка. Тот покачнулся, а в следующий миг газ вырвался из него, просачиваясь прямо через броню, и снова повис над тушками многоножек, вернувшись на свое исходное место.

– Что за… – пробормотал воин, бледнея.

Его колени подкосились, и Рольф упал навзничь. Трое многоножек тут же накинулись на обездвиженного воина.

– Едрить их в дышло! – первым пришел в себя Длорин и размашистым пинком запустил Рольфа в воздух. – Лови! – крикнул он мне, отрубив очередную глазастую голову.

На ходу спрятав лук, сделал пару шагов навстречу летящему танку и выставил перед собой руки.

– Ух ты ж… – выдохнул я, поймав его. Пришлось даже присесть, чтобы не рухнуть на спину.

Передал еще одного пациента взвинченной Лии и вновь бросился на помощь остальным.

– Суки! Твари! Ишь че удумали, едрить вас в дышло! – свирепо кричал Длорин, размахивая секирой с такой легкостью, будто здоровенный топор весил не больше гусиного перышка.

Джон, напротив, бился молча, исступленно сжав губы. Именно он, ослепительным лучом света добив последнюю многоножку, и положил конец битве.