– Много крови, много песней. Для прелестных льётся дам…

Мощный взрыв прервал песню Дырокола, сотрясая всё вокруг. Дуся, схватив меня за плечо клешнёй, отодвинула от перил и подтолкнула в сторону маршрута эвакуации. Путь был свободен.

Сжав зубы от невосполнимой потери, я бежал следом за боевым роботом, держа наготове свою «швейную машинку» на счётчике которой ещё высвечивались пара сотен патронов в наличии. Сквозь испачканное потрохами мутантов забрало шлема было плохо видно. Слезы, которые застилали мне глаза, мешали внятно рассмотреть показания радара. За последние месяцы я научился чувствовать и понимать напарницу с полуслова. Вот и сейчас я следовал за ней словно привязанный, стуча армейскими ботинками по железным ступеням.

Возле машины нам попались под руку несколько мутантов, которых мы разнесли в клочья, не сбавляя скорости бега. Открыв машину, я запрыгнул на место водителя, скидывая с себя оружие на место пассажира.

Дуся, запрыгнув на заднее сидение и захлопнув за собой дверь, скомандовала:

– Трогай, младший! Нужно выбраться из этой клоаки! Авиация уже в пути! Всё остальное потом!

– Очень нужно… – выдавил я из себя пересохшим ртом, трогаясь с места и разворачивая багги в обратную сторону.

Остановившись у входных ворот, я дождался, когда напарница откроет их ключом. Время по-прежнему вязко тянулось и казалось вечностью. Оказавшись за пределами города и заперев за собой ворота, мы ещё долго ехали, молча, минуя горный серпантин и только выбравшись на равнину, в моей голове начало немного просветляться.

На сердце легла боль, а в сознание пришло понимание того, что произошло нечто не поправимое и оно останется в моей душе до конца моих дней. От Севильи до Гренады… в тихом сумраке ночей…

— Подчинись, младший! – посоветовала мне Дуся уставшим голосом, – Не сопротивляйся! Так будет лучше!

– Принято! – обречённо произнёс я.

Во рту было сухо словно в Аравийской пустыне в разгар самого пекла и песчаных бурь. Весь день я гнал багги погибших в бою спецназовцев по разбитым войной дорогам. В голове было пусто словно в жестяной бочке, нельзя было снять даже опостылевший шлем и вдохнуть глоток свежего воздуха. Гребаные мутанты! Запас дыхательной смеси в моём костюме подходил к логическому завершению, как и наше чёртово задание. Будь оно неладно!

База встретила нас не ласково. Вооружённые бойцы охраны приказали нам свернуть у главных ворот в сторону ангара дезактивации. Судя по всему, нас уже давно ждали и подготовились к худшему варианту развития событий. Но мой костюм был цел, о чём свидетельствовали показания датчиков и Дуся об этом знала. Случись что не так, она бы первая превратила бы меня кучу биологических отходов.

Медики в своих герметичных костюмах уже ждали нас у ангара в сопровождении двух тяжёлых пехотинцев в экзоскелетах и полной боевой готовности. Вид у них был грозный и даже угрожающий.

Я остановил машину и заглушил мотор. Открыв дверь, я тут же получил приказ от вооружённого медика в защитном костюме и дыхательной маской на лице:

— На колени! Руки за голову!

Ноги мои и без того уже дрожали от напряжения и послушно согнулись в коленях. Поднять руки за голову было несколько сложнее, всё тело болело от перенапряжения. Я уже вторые сутки не спал и ничего не ел, разве что мой костюм делал мне пару раз прививки для бодрости духа. Видимо только поэтому я до сих пор ещё не вырубился от переутомления.

Тут же подскочившие другие медики, незамедлительно начали обработку моего костюма из распылителей. За их спинами виднелись баллоны с дезактивирующим раствором. Сколько их было человек, я не видел, как впрочем, мне было это и без разницы. Точек на радаре шлема было много, и это необъяснимо радовало моё опустошённое сознание.

Струя мутного раствора била в бронестекло моего забрала, смывая с него останки разорванных мутантов которые я так и не смог смахнуть перчаткой, а только размазал. Когда струя давала возможность увидеть то, что происходит вокруг меня, я не без интереса разглядывал экзоскелеты тяжёлых пехотинцев. Мне показалось, что один из них немного нервничает и переминается с ноги на ногу.

— Я сказал – руки за голову! — раздался у меня за спиной всё тот же грубый незнакомый голос, – Ваш позывной, солдат!?

– Младший сержант, — поправил я грубого командира медиков, лицо которого я не видел из-за дыхательной маски и защитного шлема герметичного костюма.

— Меня не интересует ваше звание! — огрызнулся медик, — Я спрашиваю: какой у вас позывной?

— Младший!
– - ответил я, разозлившись на бесцеремонность медика, который ко всему прочему ещё и целился в меня взведённым импульсным оружием.