— Всё готово, мистер Уотсон, — по завершению работы сообщил один из парней.

— Отлично. Кларенс, посмотри, как дела у мисс Вивьен.

Младший помощник спешно покинул кабинет.

— Мисс Ломаш, вы не в курсе, были ли у вашего родственника враги?

— Полагаю, враги есть у всех, — ответила я.

— Может быть, вы знаете кого-то лично или по имени?

— Я, кажется, говорила, что мы с мистером Бренноном не были близки.

Мне снова удалось избежать дальнейших вопросов, потому что мистер Деш вернулся, приведя с собой мисс Вивьен.

— Мисс Вивьен, вы должны попробовать увидеть что-то здесь. — Приказал мистер Уотсон. Я заметила, что войдя мистер Деш коротко кивнул следователю. Значит ли это, что пифия увидела? Можно ли надеяться на скорое наказание для убийцы?

— Где он умер? — глухо спросила пифия.

– Прямо тут, за столом.

Она подошла к отполированному чёрному гиганту и провела по нему рукой. Все мужчины отошли подальше, чтобы не мешать ей. А я всё думала: если у них есть пифия в штате, какого демона он допрашивал нас? Тем более, что, по правилам, место смерти можно осмотреть лишь на третий день после оной. То есть у мистера Уотсона ещё не было никаких данных, кроме знания способа убийства и моего письма, и он всё равно занялся допросами!

Моё внимание снова привлекла пифия, неподвижно стоящая подле стола и бестолково шевелящая губами. Казалось, что она уснула, но внезапно мисс Вивьен дёрнулась и, судорожно вдохнув, открыла глаза. Как ни странно, её тёмный, пока ещё не видящий взгляд направился на меня.

— Ты, — проговорила она, для верности ещё и указав в мою сторону рукой. В этот самый момент мою собственную голову пронзила боль, и я как наяву увидела себя. Я сидела в кресле за чёрным столом и рассматривала расставленные на нём портреты.

С одного из них на меня смотрел отец, совсем ещё юный мальчишка, а со второго маленькая беловолосая девчонка из моего вчерашнего видения.

– И не ты, — прозвучал прямо в голове голос пифии. — Я не вижу тебя.

На руку неожиданно что-то капнуло, и я открыла глаза, тут же обнаружив на ладони алую каплю крови.

— Возьмите, мисс Ломаш, — мистер Уотсон протянул мне плотов. — Часто у вас кровотечения? Вы не здоровы?

– Нет, видимо нервное, — ответила я.

Пифия распахнула глаза только сейчас и непонимающе огляделась по сторонам.

– Что вы видели, мисс Вивьен? — поинтересовался следователь.

– Только мисс Ломаш, она рассматривала портреты.

– То есть вы бывали здесь раньше? — мне задали прямой вопрос.

– Ни единого раза, — поднявшись, ответила я.

– Возможно, это будущее, — проговорила пифия.

Мистер Уотсон больше не говорил. Он молча открыл портал и указал всем на открывшийся переход. Когда вся команда скрылась, сам следователь уделил внимание мне.

– Мисс Ломаш, прошу вас не покидать Меренск до завершения расследования.

— Кажется, такие просьбы должны быть подтверждены официальной бумагой, — процедила я.

— Ах, да, откуда же следователю взять нужные бумаги, — картинно разведя руками, воскликнул он. Затем быстрым жестом извлёк из кармана бланк, заверенный печатью главы ночного патруля, и протянул мне.

– Но на каком основании? — растерянно вопросила я.

– Сегодня в полдень вам надлежит прибыть в отделение патруля. Я озвучу вам свои основания.

После чего следователь, не раздумывая, шагнул в портал, а я так и опустилась в кресло, теребя в руках бумагу, запрещающую мне выезжать из Меренска. И зачем я сюда поехала?! К демонам это наследство!

Немного посидев, я подошла к столу и присела в кресло за ним. Именно этот момент, скорее всего, видела пифия. Я действительно взяла портреты и принялась рассматривать, и если парень на одном из изображений действительно был моим отцом, то девчонка… Это была не я, однозначно. Выходит, дед привозил к себе какого-то чужого ребёнка и выдавал её за меня? Бред какой-то. Зачем ему это делать? Нужно узнать, не страдал ли мистер Бреннон тяжёлым психическим расстройством.

— Мисс Катарина, идёмте, — в дверном проёме появился дворецкий, — нечего вам делать на месте преступления.

Я поднялась и действительно вышла из кабинета, который мистер Уайлд тут же запер.

– Вы расстроены?

– Кажется, я попала под подозрение.

– Но как? Вас же даже не было здесь! — всплеснул руками дворецкий.

– Похоже, мистера Уотсона это мало волнует, — меланхолично ответила я. Но внезапно в душу закрался страх. А что, если меня обвинят в убийстве? Мою свободу уже ограничивают, запрещая покидать город! И что теперь делать? Сидеть и ждать, пока к следователю самолично заявится настоящий убийца и признается в содеянном?