– Конечно, нет.

Я быстро избавилась от сапог и поспешила в умывальню. По гостиной витали ароматы жаркого, и я поняла, как сильно проголодалась. Кристаллы немного подождут, я всё-таки должна нормально поесть.

Когда пришла в столовую, Флип уже сидел за столом, но не начинал есть, видимо, ожидая меня.

– Привет, Флип.

– Здравствуйте, мисс Ломаш.

Парень выглядел уже гораздо лучше, чем когда я видела его в последний раз. Наверное, уже немного отошёл от известия о кончине мистера Бреннона.

– Вы слышали про мисс Остин? — тихо спросил он, — Она умерла.

Странно: мне казалось, что мальчишка ненавидит пассию опекуна, но в его

голосе прозвучала настоящая грусть.

– Слышала. Это ужасно. Ты, я вижу, расстроен? Мне казалось, вы не ладили.

— Не ладили, — не стал отпираться он, — но она была единственной, кто напоминал мне о мистере Бренноне. Как связующее звено, понимаете?

Я хмыкнула. Вот оно как. Только сейчас я осознала, насколько одинок этот парень. Дед забрал его на воспитание и стал единственным родным человеком. Показалось, что теперь он просто не понимает, как жить дальше.

— Флип, — тихо проговорила я, — помни, ты не один. Когда-то ты вырастешь, заведёшь семью, детей, и будешь самым счастливым. А пока ты всегда можешь поговорить со мной, если на душе тяжело.

Сама не знаю, зачем я это всё сказала, но неожиданно стало очень жаль паренька.

– Спасибо, — искренне поблагодарил он.

Я решила на этом закрыть все грустные темы и приступила к еде, параллельно расспрашивая Флипа о школе магии. Как оказалось, теперь уже мой подопечный учился искусству боевой магии и магии иллюзий одновременно. Это значило лишь то, что у парня недюжая сила, раз он может позволить себе изучать несколько направлений.

Я с интересом слушала о его успехах и неудачах, почти не перебивая, и чувствовала, как Флипу становится легче. Бедный мальчик! Он лишился действительно близкого человека, а его даже никто не поддержал в такую минуту.

К завершению обеда я милостиво разрешила Фрлипу обращаться ко мне на «ты»,

и без общепринятого официоза. Не знаю, понравилось ли это Флипу, но из-за стола он выходил весьма довольный нашей беседой.

— Уайлд, — тихо позвала я, едва парень покинул столовую. Я знала, что дворецкий стоит за моей спиной и без проблем услышит оклик.

– Да, мисс Катарина?

— Присядьте, — попросила я, указав на стул. Казалось, что разговор будет долгим и малоприятным.

Уайлд заинтересованно взглянул на меня и без возражений уселся напротив.

– Скажите, у мистера Бреннона были проблемы с психикой?

– Что вы подразумеваете под этим понятием?

Показалось, что Уайлд начал разражаться, или мой вопрос попросту его возмутил. Скорее всего и то, и другое, слишком уж красноречива была мимика дворецкого. А ещё я заметила страх в его глазах. Не хотел чтобы я узнала?

– Он не был душевнобольным? — всё так же спокойно переспросила я.

– Не замечал за мистером Домиником подобных отклонений.

– Он никогда не лежал в лечебнице для душевнобольных?

Дворецкий замер, как загнанный в угол кролик, который не видел путей к

отступлению.

– Откуда вы знаете? — наконец надрывно воскликнул он.

– Разве это важно, Уайлд? — без-эмоционально спросила я. — Это правда?

– Правда, — Уайлд почему-то отвёл взгляд.

– Что стало тому причиной?

— Он бы не хотел, чтобы вы узнали это. Мистер Бреннон всем и всегда казался безупречным. Прекрасная репутация, хорошее положение… И в ваших глазах он хотел бы выглядеть кем угодно, только не душевнобольным.

«По мне так лучше уж душевнобольной, чем тот кто отказался от своей семьи совсем» — тут же подумала я.

– Я уже узнала, теперь хочу лишь знать причину, — с нажимом повторила я.

— Вы, мисс Катарина. Когда мистер Бреннон потерял сына, он переживал, но держал всё в себе, причём мастерски, так, что даже я верил в его спокойствие. Но когда ваша матушка запретила вам навещать его, мистер Бреннон сдал окончательно.

Уайлд выглядел расстроенным, и я по глазам видела, что он не врёт. Значит, в лечебницу дед попал из-за разлуки с неизвестной девочкой? Вот бы найти её. Потом у что если вся эта история с артефактом и мнимой гибелью отца начала хоть немного проясняться для меня, то с девочкой всё обстояло иначе. Я не могла связать её ни с чем из этой истории.

– Ясно, — кивнула я, — можете не продолжать, я всё поняла.

Дворецкий благодарно кивнул мне в ответ и, поднявшись, принялся невозмутимо помогать появившейся служанке убирать посуду.