– И всё? — хрипло спросила она.

Нотариус внимательно прошёлся взглядом по бумаге и утвердительно кивнул. Женщина вскочила, почти подбежала к столу и нависла над мужчиной в очках. Жадно пересмотрела каждую бумажку и подарила нам зрелище очередного обморока.

— Тьфу ты! — выругался конюх и обратился почему-то ко мне: — Мисс Катарина, разрешите откланяться?

Я автоматически кивнула, перестав соображать уже на том моменте, когда мне подарили особняк. Ну, дела!

— Простите, позвольте полюбопытствовать, кто это? — цокая каблучками, я подошла ближе к Уайлду, который снова приводил престарелую мисс в чувство.

– Это мисс Остин, близкая приятельница мистера Бреннона.

Я не успела обдумать услышанное, потому что дама в ту же секунду пришла в себя каким-то чудесным образом, и, оттолкнув Уайлда, закричала:

— Это я-то приятельница?! Да я пожертвовала Доминику лучшие годы жизни! Я отдала ему свою молодость!

– Простите, мисс Остин, я что-то перепутал, — попытался оправдаться дворецкий.

— Вы познакомились с мистером Бренноном всего год назад! — неожиданно резко воскликнул мальчишка Флип, вскочив с места. — Трудно назвать лучшими годы с шестидесятого до шестьдесят первого, не находите? Вам нужны были только его деньги!

Женщина задохнулась от возмущения, нотариус уронил пенсне, а я сделала несколько шагов назад, осторожно отступая с места конфликта.

— Ты никогда мне не нравился, мерзкий Флипи! — пискляво вскрикнула она и со злостью швырнула письмо, полученное в наследство, на пол.

– Мисс Остин, прошу вас держать себя в руках.

Мягкий, бархатистый голос пролетел через весь зал, буквально разрезав напряжение, повисшее в воздухе. Все взоры тут же устремились в сторону говорящего. Мужчина со знаком полумесяца на воротничке поднялся и мягкой, кошачьей походкой направился в центр зала. Он был коротко стрижен, как и все служители закона, на тонких губах играла загадочная полуулыбка. Мужчина не повысил голос, но его услышали все, услышали и замерли, дружно наблюдая за приближением хищника.

Первой дар речи обрела миссис Остин, которую я не собиралась называть мисс даже мысленно. И, кстати, даже не зная эту женщину, я была всецело солидарна с

— Какое право вы имеете мне указывать? — спросила она у таинственного патрульного. — Я женщина, познавшая величайшее горе — потерю любимого! А этот щенок смеет обвинять меня в корысти!

Мужчина небрежным, но выверенным движением извлёк из нагрудного кармана блестящую бляху в виде всё того же полумесяца и продемонстрировал её миссис Остин.

— Старший следователь ночного патруля Денери Уотсон, — уверенно представился он. — И я призываю вас к порядку, как слуга закона.

Женщина поджала и без того сморщенные и узкие губы, с неодобрением разглядывая бляху.

— Насколько я понимаю, ваше время — ночь, мистер Уотсон. Вот ночью и указывайте мне, что делать.

— Ошибаетесь, днём я также вправе раскрывать тайны ночи, — усмехнулся он и повернулся к нотариусу. — У вас всё? Я могу начинать свою работу?

— Секунду, мистер Уотсон, я почти закончил, — проговорил нотариус и в упор посмотрел на меня. — Мисс Ломаш, вам предстоит оформить очень много бумаг. Жду

вас у себя в конторе после обеда, — он протянул мне листок с адресом и, собрав свои бумаги, поспешил откланяться.

Я прочла неизвестный адрес и положила листок в сумочку. Теперь придётся ещё и бумаги оформлять. Наверное, моя поездка в Меренск не ограничится двумя днями.

— Мисс Остин, — тем временем снова заговорил приятный, бархатистый голос, — вы могли бы уделить мне минутку?

– Конечно, господин следователь, — устало согласилась дама.

— Отлично! — просиял мистер Уотсон. — Прошу всех оставить нас с мисс Остин наедине. И, мисс Ломаш, не уходите далеко.

Я лишь на миг встретилась взглядом со следователем патруля, но этого хватило, чтобы по спине пробежал неприятный холодок. Нет, я не выдала своего страха ни словом, ни жестом. Учтиво кивнула и, развернувшись, вышла из зала, гордо держа осанку и стараясь дышать ровно. Но едва дверь за моей спиной закрылась, дыхание сорвалось.

– Мистер Уайлд, можно мне выпить чая? — тихо попросила я.

— Конечно, мисс Катарина, идёмте, — дворецкий единственный, кто на раз вычислил моё волнение.

— Флип, дружок, ты сегодня не завтракал, идём, я накормлю тебя, — щебетала за спиной румяная служанка.

Парнишка что-то отвечал, но их голоса доносились до меня, как через стену, обрывками фраз и слов. Кровь пульсировала в висках, мешая сосредоточиться. Я ведь должна радоваться! Теперь я баснословно богата. Но что-то было не так, и я ощущала это каждой клеточкой кожи.

Я расположилась в гостиной у камина, куда мистер Уайлд и принёс мне поднос с чаем. На этот раз чашка была одна.

— Вы не присоединитесь ко мне? — поинтересовалась я. Мне безусловно было о чём подумать, но именно сейчас не хотелось оставаться одной.