— Почему ты все еще печальна, дорогая? Я не сдержала обещание присмотреть за твоим тигром?

— Сдержали. Он вернулся, но не помнит меня. Он забыл меня, говорит, что нам не быть вместе.

Ана размышляла, она взглянула на меня, а потом сказала:

— Если суждено, то так и будет. Вселенная все знает, но смертные должны выполнять свою цель, искать свою судьбу, принимать свои решения на своем пути. Да. Твой белый тигр решил забыть тебя.

— Но почему?

— Потому что любит тебя.

— Это странно.

— Многое странно, если смотреть, прижавшись к этому носом. Сделай шаг назад, и ты увидишь всю картину, — я невидимо подошел к пьедесталу и сжал одну из рук Аны. Она сжала в ответ. — Ради тебя было принесено много жертв, — продолжила Ана. — Многие девы приходят в этот храм в поисках моего благословения. Они хотят хороших мужей, хорошую жизнь. Ты тоже этого хочешь, Келси? Хочешь честного и благородного юношу, спутника своей жизни? — Ана взглянула на меня. Она тоже этого искала?

— Я… еще не думала о замужестве, если честно. Но да, я бы хотела, чтобы спутник моей жизни был честным, благородным и моим другом.

Ана дрогнула от этого.

— Я хочу любить его без сожалений, — закончила Келси.

Вздохнув, Ана сказала:

— Сожаление — это разочарование в себе и своем выборе. Мудрецы видят свои жизни как камни в большой реке. Все оступаются на камнях время от времени. Никто не пересечет реку сухим. Успех — прибыть на другую сторону реки, а не чистые ботинки. Сожаления есть у тех, кто не понимает цель жизни. Они замирают в реке и не прыгают дальше.

Келси не заметила, как Ана сглотнула. Я знал, что она давала Келси совет, который давала себе.

«Ты тоже можешь прыгать, — подумал я. — И я тебя поймаю».

— Не бойся, — Ана погладила волосы Келси. Я еще не видел, чтобы она была с Келси такой теплой. Анамика менялась, как я и не представлял. — Он будет твоим другом, твоим помощником во всем. И ты будешь любить его сильнее, чем раньше. Ты будешь любить его так же сильно, как он тебя. Ты будешь счастлива, — пылко сказала Ана и сжала мою руку со страстной решимостью. Келси не заметила, как побелели руки Аны, сжимающие подлокотники трона.

— Но какой брат? — спросила Келси.

Ана улыбнулась и сказала:

— А еще я подумаю о твоей сестре Нилиме. Такой верной женщине тоже нужна любовь. Возьми, — она вручила Келси гирлянду лотосов. — В этом нет особой силы, лишь цветы не увянут, но это пригодится в пути.

Я нахмурился, не понимая, откуда Ана знала про цветы. Я не говорил ей о лотосах или русалке, но она уже знала. Она видела будущее? Кадам рассказал? Или это был просто подарок. Цветы висели на статуе с ней. Я смотрел на гирлянду и заметил впервые, что цветы стали ярче и бодрее, касаясь ее кожи. Это не удивляло. Так я ощущал себя, когда касался ее.

— Я хочу, чтобы ты узнала урок лотоса, — сказала она Келси. Ана любила все цветы, в том числе и лотос. Я не был удивлен тому, что она знала, как он рос. — Этот цветок расцветает в грязной воде, — сказала она. — Он поднимает нежные лепестки к солнцу, наполняет мир запахом, а его корни держатся за грязь, за суть смертного существования. Без этой почвы цветок умрет. Пусти крепкие корни, дочь моя, тянись ввысь, вынырни и обрети мир на спокойной поверхности. Иначе ты утонешь на глубине, никогда не расцветешь и не одаришь других.

Я невидимо склонился и поцеловал лоб Аны. Рука обвила мое запястье, другая гладила мои волосы.

— Пора уходить, моя дорогая, — сказала она Келси. — Возьми Фаниндру. В Городе семи пагод ищи храм на берегу. Там тебя ждет женщина. Она укажет путь.

— Спасибо. За все, — сказала Келси.

Золото покрыло Ану. Другие ушли, Ана появилась передо мной, все еще в зеленом платье и босая. Она держала в руке шелк Нилимы. Я коснулся пальцем ее подбородка, чтобы она посмотрела на меня.

— Ты молодец, — сказал я. — Но почему ты появилась, когда Келси взяла Рена за руку?

Она пожала плечами.

— Они казались несчастными. Я хотела помочь им сблизиться.

— Ты — щедрая богиня, — я улыбнулся, а потом посерьезнел, увидев ее тревогу.

— Сохан? — сказала она.

— Да, моя прекрасная леди?

— Я не хочу тонуть в глубинах.

— И не утонешь.

— Ты… — она тихо вздохнула, воздух поднял темную прядь волос с ее лица. Я убрал ее большим пальцем.

— Что я, Ана?

— Ты поцелуешь меня?

Глава 34