Ледяной поцелуй русалки

Нежно обхватив ее лицо руками, я спросил:

— Хочешь потренироваться?

Ана кивнула, сжала мою рубашку и притянула меня ближе.

Я прижал ладони поверх ее, тормозя ее.

— Я ценю твой энтузиазм, но поцелуи не всегда дикие. Они могут быть нежными.

Ана нахмурилась.

— Я не нежная.

Я тряхнул головой и сказал:

— Ты страстная. Но это не значит, что ты не… нежная, — я прижал ладонь к ее щеке. — Я вижу, какая ты внутри, Ана. Твое сердце нежное, хоть ты и играешь храбрость перед своими людьми. Я знаю, что так ты отгоняешь мужчин, и я понимаю причину, — я провел пальцем по ее брови, пока говорил.

Она прикусила губу.

— Я не знаю, что делать, или что ты от меня хочешь, Сохан.

Я задумчиво сказал:

— Воспринимай поцелуй как наслаждение спелым кусочком фрукта. Смакуй его. Не спеши, слижи сок с пальцев. Насладись вкусом, текстурой. Если быстро проглотишь, не успеешь насладиться.

— Хорошо, — нетерпеливо сказала она. — Я попробую так делать. Но если бы ты поцеловал меня, когда я просила, мы бы уже закончили.

— Ах, моя леди, — я гладил ее шею. — Я не собираюсь так быстро заканчивать, — она хотела задать вопрос, но я прижал пальцы к ее губам. — Тише. Закрой глаза.

Она с подозрением прищурилась, но послушалась.

— Хорошо. Закрой разум от всего. Успокой тело, как перед боем.

Я медленно скользнул ладонью за ее шею, другой обхватил ее руку. Шагнув ближе, я прижался носом к ее волосам и вдохнул. Я почти ощущал вкус жасмина и роз, губы коснулись места, где ее плечо переходило в шею. Я двигался губами по ее шее, не целуя, а ловя губами золотую кожу, пока не добрался до ее челюсти.

Я скользнул по гладкой коже теплыми поцелуями, отмечая каждый дюйм. Очень медленно я нашел уголок ее рта, опустил ладонь с ее руки на талию, ближе к бедру, притянул ее ближе, прислоняя к себе. Ана дрожала в моих руках и пыталась дотянуться до меня.

— Еще нет, любимая, — шепнул я в ее губы.

Я коснулся губами ее век, кончика ее носа. Она затрепетала, когда я поймал зубами мочку ее уха, а потом неспешно вернулся к губам. Мой рот завис над ее губами на мучительную секунду, а потом я сдался и поцеловал ее.

Ее тихий стон наслаждения разжег во мне пожар, но я сдерживал огонь, чтобы показать, что любовь не ранит. Ее губы сначала просто прижимались к моим, но я осторожно подтолкнул ее исследовать, пробовать, чувствовать. Она отозвалась, а я гладил ее волосы, спину, лицо, изучая углы и прямые ее тела.

Я нежно прижался губами к ее губам, двигался осторожно, дразня, обучая и поддаваясь. Я вскоре понял, что в голове звучит довольный гул, Ана невольно соединилась со мной. Я не мог упустить шанс проверить этот внутренний язык ее удовольствия. Кончики моих пальцев скользнули по внутренней стороне ее рук, я обхватил ее талию, притянул ее к себе, и в ее голове словно вспыхивал фейерверк.

Мне хотелось узнать все места, где ей нравились прикосновения, и хотя я не собирался сейчас исследовать этот аспект нашей связи, я уже ждал этого в будущем. Обычные покалывания от наших прикосновений усилились в десять раз, и было правильно находиться близко к ней. Я словно пришел домой. Нет. Нашел дом.

Она захотела усилить то, что было между нами, и я замедлился, прервал поцелуй, но гладил ее руки.

— Почему… ты остановился? — она тяжело дышала. — Я хочу продолжить.

Я улыбнулся.

— Все будет, любимая. Но это не лучшее время или место для тренировки. И я думаю, что лучше изучать по уроку за раз, — она посмотрела на наши переплетенные пальцы. — Хорошо? — спросил я, склоняя голову, чтобы оценить выражение ее лица.

— Да, наверное, — она отошла. — Такая тренировка истощает тело сильнее, чем перед сражением.

Смеясь, я сказал:

— Это и на меня так влияет, — я огляделся. — Хорошего понемногу. Похоже, мы не создали новый мир и не растопили храм. Идем, посмотрим, не подступает ли цунами.

— Что это? — спросила она, мы вышли из храма.

— Это… большая волна, что обрушивается на пляж.

— Почему бы мы это создали?

— Не знаю. Странное происходит, когда мы целуемся, — огни в городе еще горели, опасности не было видно. _ Может, это происходит только от наших ссор.

— Нет. Мы не ссорились в Роще. Просто магия усиливается от наших объятий.

— Да, — я посмотрел на ее рот, мы приблизились. Казалось, мы были магнитами, что не могли противостоять притяжению друг друга. Я не дал себе двигаться дальше и шепнул. — Продолжим список Кадама?

— Да. Может, удастся в сражении сбросить напряжение.

— Надеюсь, — ответил я, касаясь ее пальцев. — И что дальше?

— Леди Шелкопряд.

— Правда? — я провел рукой по волосам. — Куда ты забрала ее, когда пропала?

Ана пожала плечами.

— Она у нас дома, прядет и ведет себя как мать детей, что я спасла.