Воины наперебой принялись говорить: мародеры продолжали нападать на мирные поселения в Ванахейме и Альвхейме, и Асгарду пришлось вмешаться пару раз, после чего все прекратилось. Конечно, мелкие стычки до сих пор идут, но глобального ничего. В целом жизнь была спокойна, многие конфликты улажены, воин нет и трон никто не захватывает.

Сын Одина внимательно слушал, не веря, что в кой-то веки Асгарду ничего не угрожает. Неожиданно, но осторожно Фандрал поинтересовался:

– А ты братца-то видел?

– Шутишь?
– улыбнулся Огун.- Да он так спешил к нему, как чумной пролетел мимо меня в коридоре, даже не обернулся.

Тор рассмеялся.

– Прости друг. Локи… я думал он погиб. Он так изменился.

– Ну да, - хохотнул Вольштагг.- Он же у нас теперь добропорядочный семьянин.

– Такую женщину отхватил, - мечтательно закатил глаза Фандрал.
– И кто бы мог подумать?

– Не раскатывай губу. Сигюн умная женщина, не то, что твои девицы.

– Сигюн - его жена?
– удивился Тор.

– Ага, - отправил в рот виноградину Фандрал, - он не сказал тебе?

– Нет, я спрашивал, но он не ответил. Я думал, они не общались…, ну после того случая. Отец ведь запретил.

– Все так думали. Пока твой брат не объявил о помолвке. Хотя с другой стороны, когда это он слушал чьи-то приказы?
– пожал плечами блондин.

– А ты чего молчишь?
– обратился Тор к сидящей напротив и замолчавшей при упоминании трикстера воительнице.

– Не горю желанием так рьяно обсуждать предателя и убийцу, - холодно и слишком резко ответила та. Улыбки сошли с лиц воинов.

– Прекрати, Сиф! Если б не он, сейчас бы прохлаждались в темнице, - одернул подругу Вольштагг, от чего Фандрал смерил его недовольным взглядом. Девушка лишь усмехнулась и произнесла:

– Сделал пару добрых дел, и вы растеклись перед ним лужицей. Доверяете, словно всю жизнь были лучшими друзьями. Только он вертит вами, как хочет, - а после встала и покинула зал. Тор в недоумении посмотрел ей в след.

– В темнице?

– Да, - пояснил Вольштагг.
– После вашего побега нас посадили, Всеотец готовился к суду. Не знаю как, Локи уговорил его нас отпустить, и я ему за это благодарен.

Прежнее веселье испарилось, словно его и не было. Повисло молчание. Тор обдумывал слова воина, припоминая, что почти сразу после победы над Малекитом он явился к отцу с разговором и в тот же день вернулся в Мидгард, не особо заботясь о судьбе друзей, от чего-то полагая, что с ними ничего не случилось. Чувство вины кольнуло в груди, и Тору захотелось извиниться перед ними, как он заметил, что те сникли и обмениваются многозначительными взглядами.

– В чем дело? Что-то еще?

– Послушай, - Фандрал устало потер глаза, - все, что происходит в царской семье, - не наше дело, и будет лучше, ес…

– Друг,- остановил его Огун и покачал головой.

– В общем, - начал Волштагг, но говорил он тише.
– Поговаривают, что между Локи и Одином есть какой-то договор. Дело в том, что первые несколько месяцев после той истории с эфиром в одном помещении рядом с ними страшно было находится. Складывалось впечатление, что только дай повод, и они разорвут друг друга. Взглядом прожигали. Потом прошел совет. В очередной раз решали, как устранить проблемы с некоторыми мирами.

– Локи подкинул пару идей. Предлагал совершенно разные способы: на кого-то надавить, кому-то угрожать, или достаточно протых переговоров, сказал, с кем-то выгодно сотрудничать, а с кем-то лучше вообще не контактировать. Он много чего говорил, сам знаешь, он это умеет делать красиво и долго. Все сомневались, но выбор был не велик. В конце концов, хоть кто-то что-то предложил за последнее время. В итоге, месте с Одином они посетили каждое из королевств, чтобы заключить мирный договор или контракт. И вот после Ётунхейма… после Ётунхейма все изменилось.

– Что там произошло?
– Тор напрягся, он понимал, что Ётунхейм - последнее место, куда бы захотел отправиться Локи.

– Мы не знаем,- ответил Фандрал.
– Никто не знает. Они прибыли подписать туда мир и вернуть великанам Ларец, а потом… их словно подменили. Локи оказывался только на советах и собраниях, которые проходили пару раз в год, и то ненадолго. Говорил так, как будто заранее заучивал каждую фразу. Его почти никто не видел, но он продолжал заниматься государственными делами.

Ответить громовержец не успел: зал затих и встал Один.

Всю торжественную речь Тор пропустил мимо ушей. Словно на автомате он поднял кубок и с улыбкой поблагодарил всех собравшихся. Из головы не выходили слова друзей, но сомневаться он не мог. Строить интриги вполне в духе отца или Локи. Но что опять могло случиться?

К концу ужина громовержец заметил, что мага нигде нет, и не мог вспомнить, появлялся ли он вообще.

– Братца ищешь?
– спросил Фандрал, заметив, как друг глазами обыскивает весь зал.
– Он у себя, наверно. Он никогда с нами не ужинает, не обедает. Все привыкли.