– Дай ему… хоть немного насладится миром и покоем.

– Он этим наслаждался последние двадцать лет, - тихо сказал Локи, не оборачиваясь.
– Достаточно. Не говори мне о том, как он счастлив, что его любимый младший брат жив и наладил отношения с отцом. Я это вижу. Но разочарование, которое его постигнет, будет куда большим. Тем более, его дружки что-то подозревают. Вряд ли он не прислушается к ним…

========== Глава 5. ==========

Комментарий к Глава 5.

Прошу у всех прощения за столь дикую задержку, такого больше не повториться, обещаю

Глава, возможно, получилась не совсем такой, какой планировалась, слишком много информации на 3 страницы, да, тоже прошу прощения

За стенами полуразрушенного замка стоит ночь и бушует метель. Сквозь дыры в стенах проникает ветер и ерошит волосы мага; слева от него стоит Один с накинутой на плечи меховой шкурой. Локи такая шкура не нужна, но он все равно ежится и осматривается. Огромные каменные двери отворяются, впуская их в просторный зал. Магу страшно, но об этом никто не должен знать. Они подходят к широкому столу, выточенному изо льда прямо посреди зала. Один выгружает на него Ларец и смотрит перед собой.

С другой стороны приближается великан. Его шаги гулом отдаются от стен, а в красных глазах - угроза. Он коротко кивает Одину. Локи хмурится. Все решили без него. Но когда? Всеотец поворачивается, в единственном глазу - равнодушие.

– Ты - одно из условий мира. – Локи не может показать страх, но при этих словах комок собирается в горле. Один отводит взгляд и направляется к выходу из замка. Он уходит, оставляя мага наедине с новым королем Ётунхейма.

Локи резко открыл глаза и сел на кровати. Тяжело дышал, но быстро успокоился, вспомнив, где он, хоть и стояла глубокая ночь. Однажды это прекратится, он забудет тот чертов день. А пока он лег обратно, шумно выдохнув, и рука сама опустилась на пустое место рядом.

Сигюн должна была вернуться из Ванахейма спустя три дня, но прошло уже больше двух месяцев. Локи спрашивал ее в письмах почти каждый день, предлагал помощь, даже сам туда наведывался однажды.

У девушки сильно болел отец. Он был посланником в Ванахейме, жил там почти все время. Может, старость взяла свое, может, еще что, он слег. Локи беспокоился за него. Этот ас был добр к нему, отстаивал его перед собственной женой, Син, и, пожалуй, был единственным, кто действительно искренне радовался за дочь в день объявления помолвки. Такое отношение маг не мог объяснить, но был благодарен.

Нужно снова написать жене, подумал Локи, вставая с постели. А раз он все равно не спит, то не будет лишним наведаться в новые покои Вали.

***

Маг давно сам по себе, это понял, пожалуй, весь Асгард. Для него не писаны законы, а слово царя - далеко не указ. Почему-то к Тору осознание этого пришло только сейчас. Тогда, в тот вечер, когда Локи поведал ему свою историю, многое встало на свои места. В свое время он ни капли не задумывался, почему подростки так легко приняли решение Одина запретить их общение, почему, после падения брата с Радужного моста, так быстро прошла скорбь бедной Сигюн, хотя громовержец вряд ли тогда вообще обратил на этой внимание, ведь весь Асгард скорбел. Ну ладно, старательно делал вид, что скорбит. Тор отчего-то уверен, что многие после этой новости вздохнули с облегчением, но ведь это нельзя показывать. А еще Тор наконец понял, почему все эти годы такая завидная невеста, как Сигюн, отваживала от себя всех юношей, и в свое время не приняла ухаживаний самого Тора.

И если с девушкой все было относительно понятно, то открытым оставался вопрос с отцом. За эти недели Тор успел побывать на нескольких собраниях, чтобы понять – друзья правы. Громовержцу не понятна природа этой сдержанности, холодности и отстраненности между двумя дорогими ему богами, но ведь от Локи не добьешься ответов, от отца – тем более. Понаблюдав пару недель, в конце концов, он решил не вмешиваться. Просто потому что за двадцать лет эти двое никому не навредили, и, видимо, пока не собираются. Поэтому он снова начал проводить время с друзьями на тренировках, по вечерам - в тавернах, занимался частью государственных дел и наблюдал за братом. Как в первой половине дня тот бегает с какими-то свитками из библиотеки в одном ему известном направлении, а во второй половине сидит с Вали в саду, что прямо под тренировочными площадками. Они располагаются на краю фонтана, и Локи что-то рассказывает, активно выводя руками невидимые фигуры в воздухе, а мальчик слушает с широко распахнутыми глазами и иногда даже пытается повторять. Несколько раз Тор вмешивался, и Вали тут же переключался на него и, невзирая на вялые протесты Локи, принимался рассказывать о всяких мелочах, которые он узнал накануне, например, какими высокими бывают деревья в Мидгарде . А еще брат постоянно отнекивается от каждодневных просьб Тора поужинать с ними. И Тор привык. Громовержец снова зажил почти той жизнью, что была до всех этих предательств и нападений. И был счастлив, пока…

– Что значит пропали? – Тор смотрел на Сиф как на умалишенную. Люди в Асгарде пропадали последний раз… никогда, на памяти Тора. Были отравлены, убиты, съедены, но пропадать – никогда.

– Они исчезли дня четыре назад. Сказали, что отправились в Альвахейм к друзьям. А вчера вечером эти самые друзья прислали письма с вопросами.

– А Хеймдалль?

– Он их не видит.

Тор растерянно посмотрел на стоящего рядом брата. Тот задумчиво наблюдал за Фандралом, возящимся с Вали недалеко от тренировочной площадки. Остальные воины не присоединялись к ним.

– Организовали поиски? – спросил он и повернулся как раз в тот момент, когда Тор только раскрыл рот.

– Да, - Сиф даже не взглянула на мага.

– Тогда будем ждать. Мы ничего не можем сделать, Тор, - перебил Локи громовержца, который собирался что-то возразить. Если ты, конечно, не собираешься лично отправиться на их поиски и проверить каждый уголок всех девяти миров.

Хотя, подумал Локи, может прочесать все миры в одиночку – единственный способ найти пропавших.

Вдруг что-то слегка прижгло в районе груди. Локи отошел за колонну, пока остальные обсуждали произошедшее, и достал из внутреннего кармана камзола сверток и развернул его. На пергаменте стали проявляться сложные, угловатые символы. Маг вгляделся и нахмурился. Ну почему именно сейчас?