— Я передумала. — Лавиния запыхалась, не поднимала глаз, но, похоже, была полна решимости. — Насчет того предложения.

— Какого предложения?

— Насчет денег за секс…

— Но ты же ясно дала понять, что деньги для тебя ничего не значат.

— Я передумала.

В каком-то странном исступлении она бросилась к Захару и покрыла его лицо поцелуями.

— Лавиния…

Он оторвал ее от себя и сделал шаг назад. Он не хотел связываться с ней. Только не с девушкой, которая заставила его усомниться в давно принятом решении, заворожила его, затуманила разум.

— Я не думал, что ты опустишься до такого. — Он хотел унизить ее, хотел, чтобы она ушла прочь.

— У нас это семейное, — не поднимая глаз, откликнулась она.

— Просто уйди.

Увы, она не могла. Это был ее последний шанс, и она должна была хотя бы попробовать им воспользоваться.

Лавиния сорвала с себя платье, оставшись в одной лишь тоненькой комбинации из «кожи», и шагнула к Захару. Ее трясло от стыда и отвращения к самой себе, но, похоже, Захара это не трогало. Она потянулась к нему, прижалась ледяными губами к его губам, но он вновь отстранился.

Да, Захар хотел ее, но не так. Стоявшая перед ним Девушка была лишь тенью Лавинии, которую он знал, и настало время защитить ее от ее самой.

— Чего ты хочешь? — спросил Захар, вглядываясь в ее лицо.

— Не этого, — выдохнула она сквозь сжатые зубы и Потянулась за брошенным на пол платьем. — Спасибо.

— За что?

— За то, что не позволил мне… — Она зажмурилась, не в силах закончить фразу. — Я не хочу зарабатывать деньги подобным образом, и самое глупое, что ты единственный мужчина, с которым я могла бы попробовать… Мне так стыдно…

Она почти рыдала. Только сейчас она осознала, что, возможно, это ее последняя встреча с Захаром. Он разбил ей сердце, а теперь, похоже, собирался упаковать осколки в чемодан и увезти с собой.

— Ты ничего не сделала.

— Да, но… Я пообещала себе, что пойду на все ради Рейчел, а в итоге… — Она подняла на него полные слез глаза. В ее измученной душе все горело, искрилось, искало выхода, и молчать уже не было сил. — Я думала, что хочу тебя, но нет… Я хочу семью для Рейчел. Хочу, чтобы у нее были двоюродные братья и сестры, бабушки и дедушки, тети и дяди. Я хочу, чтобы у нее было все то, чего никогда не было у меня и что ты так легко мог бы обрести. — Она направилась к выходу, но у самой двери обернулась. — Ты все горюешь из-за того, что тебя бросили? Бедняжка, переживешь как-нибудь.

И вот так, на высоких шпильках и в тоненькой комбинации, она ушла из его жизни.

Горизонт начинал медленно розоветь. Это была самая длинная ночь в жизни Захара.

Сначала он долго сидел в машине напротив клиники, глядя на темные окна. Потом он поехал к дому Иосифа, где в полночь раздался недовольный плач одного из детей, перебудившего весь дом. Следующей остановкой стала ферма, где жила Анника с мужем — сестра, с которой он не перемолвился и парой фраз. Захар долго сидел в машине, прислушиваясь к ржанию лошадей и тихому шелесту ветра в ветвях деревьев. Вокруг царил покой. О, как бы Захар хотел, чтобы он установился и в его душе.

Это было возможно. По крайней мере, если верить Лавинии. Девушке, которая перевернула всю его жизнь, поставила под сомнение его главную мечту и пообещала, что у него все получится.

Он жал на кнопку звонка до тех пор, пока она не открыла.

— Тебе не нужны деньги.

На Лавинии все еще была комбинация из «кожи», но теперь на драгоценной ткани красовались несколько капель шоколадного мороженого, стаканчик из-под которого она держала в руке.

— Я нашел отличного адвоката, он скоро свяжется с тобой.

— Он уже звонил, — кивнула Лавиния.

Ответить на телефонный звонок оказалось куда проще, чем принять деньги.

— Кажется, он думает, что у меня неплохие шансы.

Он вошел в ее дом и впервые за долгое время почувствовал себя дома. На диване были раскиданы вещи, которые она забрала из офиса, на кофейном столике лежала косметичка, а рядом стояла женщина, которая перевернула его жизнь.

— Как я могу ее простить? Как я могу остаться?..

— Выбор за тобой. — Она улыбнулась ему, но Улыбка была усталой. — Ей было всего пятнадцать. — Она так долго слушала излияния Нины, что теперь знала ее историю наизусть. — Она была напугана и вынуждена скрывать ото всех свою беременность, потому что семья Ивана была категорически против их отношений. Иван потребовал отказаться от тебя, а у нее не хватило сил сопротивляться. Потом они расстались на несколько лет. У Ивана была интрижка с уборщицей, матерью Левандера, потом он снова сошелся с Ниной. Вскоре она вновь забеременела, но его семья все еще противилась браку, считая, что она им не ровня. Нина очень старалась показать себя с лучшей стороны и боялась, что все рухнет, если кто-то узнает, что у них уже был ребенок. Тебе тогда было четыре года. Подвернулась возможность уехать из России. Ивана нашла мать Левандера и умоляла его взять сына с собой. Нина сопротивлялась. Она не хотела брать Левандера, ведь Иван не позволил ей забрать тебя, но у нее опять не было права голоса. Мне очень жаль.

— Как ты простила свою мать?

— Не знаю, простила ли я ее, — вздохнула Лавиния. — Просто в какой-то момент я оставила попытки изменить ее. А ты сможешь простить Нину?

— Она ведь помогла тебе?

— Они все помогли мне, — слабо улыбнулась Лавиния. — Они были мне как семья.

Захар глубоко вздохнул. Ему было проще носить свои шрамы, зная, что их виновница помогла Лавинии.

— Я люблю тебя. — Он и не предполагал, что однажды произнесет эти простые слова, да и Лавиния с трудом верила своим ушам. — Я только о тебе и думаю, схожу по тебе с ума. До такой степени, что готов отказаться от мести ради тебя…