Захар почувствовал, как в нем просыпается незваная жалость к матери. Он уже был не рад, что задал этот опасный вопрос.

— Но он действительно был гением. — Лавиния обвела взглядом бутик, полный удивительной одежды, созданной его неординарным умом. — И видит Бог, Нина любила его.

Ее телефон пискнул, и она достала его из сумочки, чтобы прочитать сообщение. Через секунду она криво усмехнулась:

— Это Жасмин.

Захар мог поклясться, что на мгновение в глазах Лавинии блеснули слезы. Он понимал, что за этой непроницаемой доброжелательной маской скрываются боль и отчаяние. Он сделал самый благородный жест из всех возможных на тот момент:

— Ты мне завтра не понадобишься.

Она ответила не сразу.

— Мне что, просто посмотреть на крах Дома в новостях?

— Да. И лучше уволься по собственному желанию, — продолжил он. — Я прослежу, чтобы тебе заплатили хорошую неустойку. — Он увидел, как она сжала губы, и поправился: — Справедливую неустойку. Можешь потом сказать, что была против моей политики и уволилась из принципа.

Лавиния отвела взгляд и медленно кивнула. Она чувствовала щемящую тоску, но и облегчение.

— Могу я после обеда заехать за вещами?

— Конечно.

— Ты сможешь уйти куда-нибудь на это время?

Лавиния сама попросила Захара об этом, но его короткий кивок отозвался глухой болью в ее исстрадавшемся сердце.

Лавиния до боли сжала кулаки, из последних сил стараясь не разрыдаться.

Она сидела в загроможденном офисе мисс Хьюит и чувствовала, как второй раз за одну неделю ее мир рушился.

— Твои рекомендации чудесны, — улыбнулась мисс Хьюит, перебирая бумаги. — Это замечательно, что ты столького добилась, Лавиния, и я уверена в том, что ты стала бы прекрасным опекуном для Рейчел, но наша цель — любыми силами сохранять семьи. Мы думаем, что с нашей поддержкой отец Рейчел сможет…

Лавиния просила и умоляла ее, но безрезультатно. Осталось прояснить лишь один вопрос:

— Я смогу хотя бы видеться с ней?

— Конечно, — кивнула мисс Хьюит. — Я поговорила с Ровенной и попросила позволить тебе провести сегодняшний вечер с Рейчел, а в своем отчете порекомендовала разрешить тебе забирать ее на ночь раз в неделю, то есть гораздо чаще, чем раньше. Рейчел нужна ее старшая сестра: ты сможешь благотворно повлиять на становление ее личности.

— Это окончательное решение?

— Слушание будет в понедельник, но решение уже принято. Я просто хотела, чтобы ты знала, чего ожидать.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Лавиния… — Мисс Хьюит сняла очки и устало потерла переносицу. — Ты можешь нанять адвоката, можешь оспорить решение, отсрочить его на какое-то время… Но это не суд. Здесь никто не выигрывает и не проигрывает. Мы решаем, что будет лучше для Рейчел.

Лавиния прикусила губу, силясь сдержать слезы. Она! Она была лучше для Рейчел!

Она была бы хорошей матерью, и следующий час подтвердил это. Пускай ее сердце обливалось кровью, но она должна была сыграть свою роль и улыбаться до конца.

— Куда мы поедем? — спросила Рейчел, сев в машину Лавинии.

— Нам надо заехать ко мне в офис, забрать кое-какие вещи, — откликнулась она, заводя мотор. — Скорее всего, там будет пусто, но ты можешь встретить моего начальника. Он немного ворчун, не бойся его. Еще там, наверное, будет Эбигейл, про нее я вообще молчу. — Она скорчила недовольную рожицу, и Рейчел слабо улыбнулась в ответ.

К сожалению, когда они приехали в офис и направились к лифтам, первым встретившимся на их пути человеком был Захар.

Он взглянул на Рейчел и тут же отвел взгляд. Он не хотел смотреть на нее, не хотел думать о том, что своими действиями, возможно, разрушает их хрупкие жизни.

В лифте он постоянно чувствовал на себе взгляд Рейчел.

— Это твой начальник? — не выдержав, спросила малышка.

— Да, — кивнула Лавиния.

— Действительно похож на ворчуна, — удовлетворенно кивнула девочка и потеряла к нему всякий интерес.

Захару отчаянно хотелось вырваться из заточения лифта и запереться в своем кабинете, но он вынужден был вспомнить о правилах приличия и пропустить Лавинию с сестрой вперед.

Теперь он должен был идти позади. Смотреть на них. На Лавинию, красивую и ухоженную. На Рейчел, с черными кудрями, собранными в короткие хвостики, в растянутой футболке и сильно поношенных шортах. Похоже, ни один из комплектов одежды, которую Лавиния покупала сестре, так и не достался девочке.

— Я ненадолго, только заберу свои вещи, — сказала Лавиния, когда они дошли до офиса.

Захар молча кивнул и скрылся за дверью своего кабинета. Для него это был настоящий ад. Вся его работа подразумевала отсутствие личных связей. Он отлично справлялся с колонками цифр, а душещипательные истории старался игнорировать. Меньше всего он сейчас нуждался в том, чтобы имя Рейчел вдруг обрело для него плоть и кровь.