— Руку?

— Дай руку, я поставлю печать, — повторил он, очевидно раздраженный моим дурацким поведением.

— Да. Извините.

Его рука опустилась на мою. Когда он ее убрал, поперек моей руки чёрными жирными буквами протянулась позорная метка «несовершеннолетний».

***

Внутри бар выглядел именно так, как обычно и представляешь себе склад-переделанный-в-бар-с-грилем. Огромное пространство в индустриальном стиле, окрашенное в зловещие цвета, с тёмной мебелью, цветными окнами и кирпичными стенами от пола до потолка. В дальнем углу был бильярд, в центре — танцпол, и повсюду было множество столиков и стульев.

Просторное помещение было битком набито людьми и гудело от живой музыки, разговоров и звенящих стаканов.

Тейлор схватила мою руку сразу, как только толпа сгустилась вокруг нас, и потащила меня через раскачивающихся людей. Мы нашли свободное место рядом с банкетным столом, заваленным сумками и личными вещами, и одинокой девушкой, оставленной за всем этим приглядывать. Довольные выбранным местом, мы задержались, пропуская поток людей, двигающихся мимо нас к бару, расположенному всего в паре метров от нас.

Тейлор поискала на танцполе друзей, которых она оставила, когда выходила меня встречать, хотя, казалось, она просто танцевала под музыку и не так уж и старалась их найти. Я лениво стояла рядом с ней, опираясь на кирпичную колонную, и рассматривала лица в толпе.

Там было море скучных типов. Некоторых я знала по школе, но в большинстве своем это были безымянные незнакомцы, которых я никогда раньше не видела, с остекленевшими глазами, слишком счастливыми лицами и двигающимися по спирали телами, которые лишь иногда попадали в ритм музыки. Было несколько досадно на все это смотреть, потому что они все замечательно проводили время. Но не я. Я была лишь чужаком, который забрёл к ним.

— Вон они, — сказала Тейлор, кивнув куда-то в сторону толпы. — Я быстро, только скажу им, где мы.

Я кивнула и вернулась к размышлениям о том, как мне неуютно, когда мне показалось, что кто-то позвал меня. Было слишком шумно, чтобы можно было что-либо услышать, однако, во всем зале словно на время стало тише, чтобы я услышала. Через несколько мгновений я услышала снова:

— Джемма.

Я оглядела толпу, ожидая увидеть взмах рукой, поднятые брови или что-то еще, что могло бы привлечь моё внимание, но не увидела ничего подобного.

И вдруг все остановилось.

Без предупреждения, все помещение словно застыло прямо у меня на глазах. Музыка прервалась, прожекторы остановились, и все люди замерли, полностью обездвиженные, словно я смотрела на их фотографию в натуральную величину, а не находилась в этом же зале.

Единственный звук, который я слышала — был моим неровным дыханием в то время, как мои глаза блуждали по комнате, стараясь вернуть всех к жизни. Время для всех словно остановилось. Для всех, кроме меня.

— Что за…

Мой голос утонул среди звуков внезапно ожившего бара. Все пришло в движение, словно ничего не было.

Похоже, у меня окончательно поехала крыша. Я была уверена, что увиденное мной невозможно и просто не может случиться, и это означало, что у меня галлюцинации. Видимо, моё пребывание в психушке имело какие-то последствия… вроде настоящего помешательства.

Или это недосыпание из-за ночных кошмаров, смешанное с неврозом-после-первого-дня-школы. Звучит, как рецепт катастрофы. Придя к этому выводу, я подумала, что, пожалуй, настало время вернуться домой и отдохнуть.

— Кажется, ты сорвала своё первое яблочко, — сказала Тейлор, снова появляясь рядом со мной. — Да он просто пальчики оближешь!

Я посмотрела на неё отсутствующим взглядом.

Она не стала показывать и придвинулась к моему уху:

— Прямо рядом с нами, — её голос звучал как мёд.

Я перевела взгляд и увидела его неподалеку от нас. Он стоял с другой стороны, прислонившись к стене. Не заметить его было невозможно: он был в чёрном с ног до головы, и это контрастировало с его светлыми волосами. Было что-то особенное в том, как он смотрел на меня: откровенно и бесцеремонно, и это подавляло страхи и путало мысли.

— Кто это? — спросила я, не отрывая от него глаз.

— Это Доминик Хантингтон, — ответила она, прислоняясь ко мне.

— Он такой…

— Сногсшибательный? — перебила я, сияя. — Знаю.

— Он учится в Уэстоне?

— Хотелось бы, — засмеялась она. — Он вернулся всего пару недель назад. — Говорят, его выставили из колледжа, — сказала она и озорноизогнула брови.

Вывод ясен: плохой мальчик.

На вид ему было около девятнадцати, может, двадцати лет. Я собиралась спросить её, за что его исключили, как вокруг Тейлор закружилась стайка девчонок, потому что началась какая-то подростковая песня, что-то означавшая для большинства из них, и всего через несколько секунд они ухватились за неё, и они вместе упорхнули обратно на танцпол.