***

Я пробиралась через зал Уэстона даже с большим беспокойством, чем в первый день. У меня было ощущение, будто в рюкзаке я несу драгоценный камень, и одна эта мысль заставляла меня быть сверхбдительной в отношении всех окружающих меня людей, а желудок устраивал американские горки каждый раз, когда чья-то рука или плечо случайно касались меня.

Во время ланча Тейлор уже ждала меня около моего шкафчика, когда я притащилась с двумя драгоценными домашними заданиями за семестр. Её светлые волосы были убраны набок, и она кокетливо теребила серёжку, когда какой-то высокий парень-похожий-на-футболиста с каштановыми волосами, одетый в свитер с надписью, маячил позади неё.

— Джемма, — позвала она. — Хочу тебя кое с кем познакомить. — Её глаза были расширены от волнения.

Парень-похожий-на-футболиста повернулся на её заявление и впился в меня светло-карими глазами.

— Это Калеб, — сказала она, играя бровями, как бы говоря, что парень стоит того, чтобы с ним познакомиться. — Калеб, это Джемма. Она перевелась сюда на прошлой неделе.

— Приятно познакомиться, — сказала я, поудобнее перехватывая книги. Я старалась не выглядеть слишком дёрганой.

— Мне тоже, — сказал он и шагнул вперёд, забирая книги у меня из рук. — Удивительно.

— Что именно? — спросила я, пробираясь к своему шкафчику. Я покрутила циферблат на замке, пока он не щёлкнул.

— Впервые жалею, что пропускаю школу.

Мм, окей, это был подкат?

Я неуверенно посмотрела на него. Он выглядел доброжелательно. Если это и был подкат, то на полном серьёзе.

— Калеб у нас играет за Уэстонских бульдогов. Он наш звёздный игрок, — Тейлор лучезарно улыбалась. — Лучший нападающий тихоокеанского побережья.

Она, вероятно, говорила про ту самую команду на последнем месте таблицы, на которую недавно жаловалась, но я не побеспокоилась упомянуть об этом. Я улыбнулась ей, как будто мне было интересно.

— Я пропустил половину сезона, — словно это могло объяснить их текущее положение. — Плечо повредил.

— Это очень плохо.

— Да, но сейчас он возвращается. Правда, Кайл?

— А то! — он оскалился на всё лицо, предвкушая перспективы. — Мы играем с Истоном в следующую пятницу. Это моя первая игра после возвращения. Буду рад, если вы обе придёте.

— Ты шутишь? — спросила Тейлор, игриво толкнув его. — Мы ни за что это не пропустим, — добавила она с убийственной серьёзностью

Лично я могла бы назвать сотню других вещей, которыми бы предпочла заняться в пятницу вечером.

После нескольких минут соблазнительных хоккейных разговоров я извинилась, сказав, что у меня есть долг по домашнему заданию за прошлое время, и что я бы провела ланч в библиотеке, работая над ним. К счастью, Тейлор не предложила пойти со мной, поскольку она, очевидно, не была чокнутой, чтобы тратить обед на домашнюю работу.

***

Оказавшись в библиотеке, я нашла пустой стол в самом отдаленном её углу, подальше от назойливых глаз, и принялась за медицинскую карту. Я довольно быстро просмотрела стопку листов лишь для того, чтобы не найти в них ничего нового или полезного: обычные медицинские записи, биография и вещи, которые мы обсуждали с моим наблюдающим врачом, доктором Жавье. Конфиденциальные записи, что должны храниться за семью печатями. И думать не хотелось, как мой дядя до них добрался.

Я взялась за книгу. Как на иголках, я осторожно вытащила её из рюкзака и развернула рубашку. Книга была определенно старой. Кожаный переплет не был похож ни на что виденное мной ранее, а уголки и зажимы выглядели так, будто были сделаны вручную в иные времена. Мне нужно быть очень осторожной с ней. Меньше всего мне бы хотелось поцарапать обложку или выдрать дурацкую страницу.

Я вытерла руки рубашкой и, затаив дыхание, приоткрыла книгу.

Первая деталь, что привлекла моё внимание — это бумага. Точнее, отсутствие таковой. Не знаю, на чём это написано, но это определённо не бумага, это я знала точно. Я подумала было, что это папирус, но, кажется, на него это не особо похоже.

Другой странностью было то, что книга, по всей видимости, была рукописной, и нигде в ней не было сведений об авторе. Она выглядела скорее как старый дневник, чем как книга. И, опять-таки, даже у дневников обычно на обложке написано имя, разве нет?

Моё сердце забилось чаще, когда я раскрыла первую страницу.

— Джемма Блэкберн, пожалуйста, пройдите в администрацию. Джемма Блэкберн… — позвал меня голос из динамиков.

Что, серьёзно?

Я захлопнула книгу и спрятала её обратно в рюкзак.