Поднявшись на третий этаж, Франц постучал в испещренную трещинами фанерную дверь. Генри удивился, что она не рассыпалась от прикосновения.

Открыл дверь мужик в грязном халате. Пятна на рукавах и груди, босые ноги и лысина.

– А я тебя знаю, - он указал пальцем на Франца. Неестественная улыбка мужика - щеки дергались как при нервном тике - говорила о том, что он находится под кайфом. Долгое время. Возможно, последнюю неделю или месяц.

– Я звонил, - Франц сделал шаг вперед, вынуждая мужика пустить их в квартиру.

– Не-е-ет. Ты сын президента, Франц Варгас, верно? Я смотрю новости.

– Молодец.

Внутри царил полумрак. Вместо лампочек под потолком болтались провода, провода торчали из развороченных розеток. На стенах виднелись потеки. Вода, масло или еще какая-то дрянь, судя по густом удушливому запаху пота и мочи.

Комнаты цеплялись одна к другой. Двери заменяли повешенные на гвозди одеяла. Когда хозяин отодвигал одеяла в сторону, с них слетел рой мошкары. Ансельмо Кава, так звали журналиста в грязном халате, провел Франца и Генри через три комнаты. Мебели нигде не наблюдалось. На полу лежали люди на матрасах. Сонные, полуодетые. Вокруг матрасов валялись зажигалки, свечки, ложки, стеклянные трубки и шприцы. Напоминало все наркоманский притон.

За комнатами обнаружилась кухня. Окно выходило на еще один балкон. Такой же длинный, серпантином обвивающий фасад, как тот, по которому пришли Генри и Франц.

– Я видел тебя в новостях. Ты толкал речь на приеме, - Ансельмо раскачивался при каждом шаге, как лист на ветру.

На кухне некуда было ступить из-за валявшихся повсюду пустых бутылок. Ансельмо растолкал их босыми ногами.

– Да, речь на приеме о благотворительном фонде, который оказался большим обманом, - медленно, громко и отчетливо, будто сомневался, что Ансельмо способен его понять, произнёс Франц.

– Большой обман, - повторил Ансельмо.
– Большая липа. Для идиотов.

Ансельмо уселся на плиту. Пакеты и чашки вокруг говорили о том, что ее давно не использовали по назначению. Может быть, с тех пор как отключили электричество?

Из пакета поменьше Ансельмо выловил щепотку белого порошка и шмыгнул носом.

– Хотите?
– он поочередно потрясал одним пакетом за другим и смешно морщил лоб.

– Это трава?
– Генри указал пальцем на обойденный вниманием свёрток.

– Ха, спрос на нее никакой, держу для сына, - он перекинул Генри целлофановый коробок и начатую пачку сигарет.
– Угощайся.

Франц внимательно проследил за полетом пакета.

– Мне нужна твоя ладонь, - Генри шагнул к Францу и заглянул ему в глаза.

– Что?

– Здесь нет стола, негде сесть, дай руку.

Удивление Франца раззадорило Генри. Он выпотрошил в его ладонь сигарету, собрал табак в линию жизни Франца, рядом насыпал марихуану. Смешивая, смотрел Францу в глаза и чувствовал себя почти счастливым. Надо же, а ведь он еще даже не затянулся.

Ансельмо напомнил о себе, снова шмыгнув носом. На грязный ворот халат упала капля крови.

– Блядь, - выругался он, нашел фантик от сникерса, скрутил и сунул в ноздрю.

– Кстати о благотворительном фонде для идиотов, - все еще держа ладонь перед Генри, Франц повернулся к Ансельмо.
– У меня есть список счетов, по которым путешествовали деньги фонда. Сотня счетов. Суммы. Цепочки переводов.

Генри отошел от Франца, облокотился спиной о стену и щелкнул зажигалкой. Носоглотку наполнил сладковатый дым. Намного приятнее, чем вдыхать пропитавшие здесь все мочу и пот.

– Ты хочешь опубликовать распечатки счётов фонда?
– Ансельмо засмеялся.
– Тебя это сильно зацепило, да, Франц Варгас? Твой отец знает о том, что ты собираешься сделать?

Франц встал рядом с Генри и потянулся к косяку. Генри смотрел на его шею, пока он затягивался. Выдохнув дым, Франц кивнул.

– Да, мой отец знает.

– Все потому что они назвали фонд твоим именем?
– смех Ансельмо напоминал хрюканье.
– Как думаешь, почему они это сделали?

– Может быть, мой отец назвал фонд моим именем потому что не знал, что через него будут отмывать деньги?

Вот оно, подумал Генри, цель Франца. Выяснить, замешан ли его отец в махинациях фонда. Поэтому ли он закрыл от сына счета.

– Ха-ха. Не знал, но назначил управляющим Лонарди?
– Ансельмо вынул фантик из носа и бросил его на пол.

– Может, и Лонарди не знал.

– Точно. Ты явно с луны упал, - Ансельмо погрозил Францу пальцем.