Полковник кивнул и продолжил:

— Понятно, хотите, значит, большое дело? Важные исследования, большие деньги…

— Не совсем, просто хочу заниматься чем-то полезным.

— Хм… Похвальное стремление. Однако, позвольте узнать, почему вы решили заняться именно проблемами мозга?

— Я решил заняться биологией вообще. Много читал по анатомии, еще, будучи студентом. Технологии — это, конечно, очень важно, но лечить людей, находить лекарства, раскрывать новые особенности организма все же интереснее для меня. Не достойнее, а именно интереснее. Возможно, — слегка задумавшись, сказал я, — мне просто надоела моя старая работа. Такой ответ вас устроит?

— Вполне. Проживаете, как я понимаю, отдельно от родителей?

— Да. Купил квартиру еще летом, отец помог, — сердце на мгновение сбилось с такта. Эту квартиру я покупал для Кати, хотел сделать ей сюрприз, чтобы мы наконец-то стали жить вместе. Даже ремонт сделал по высшему разряду, потратив почти все деньги на карте…

Мой собеседник, видимо, заметил какие-то изменения в моем состоянии, поэтому не стал продолжать эту тему:

— Родители у вас работают археологами, и в данный момент находятся…

— Да, — я правильно понял его паузу, — они сейчас в командировке на Тибете. Уже два месяца. Когда приедут — не знаю, там тяжело со связью.

— Конечно, особенно когда она запрещена, — кивнул полковник, — ну что ж. Вижу все верно. Теперь поговорим о последних событиях. Третьего декабря вы попали в аварию, находясь при этом в такси. Вас доставили в больницу с большой кровопотерей и тяжелой черепно-мозговой травмой…

— Подождите, — решил уточнить я, — мне же диагностировали легкое сотрясение, и никакого переливания мне не делали.

— Вы просто не в курсе, — улыбнувшись, сказал он, — сразу предупреждая вас вопрос, хочу заметить, что подавать в суд на больницу не имеет никакого смысла, все документы были оформлены врачами должным образом, чтобы избежать ненужного им разбирательства. Ничего доказать вы не сможете. Тем более виновные в халатности уже уволились с должности по собственному желанию. На работу их уже нигде не примут, в больницах есть свой реестр подобных людей.

— Эм…, - ошарашено уставился на него я, — и за что с ними так сурово?

— Вам по ошибке перелили кровь не той группы и резуса, причем, не проведя при этом всех необходимых анализов на совместимость. Вы должны были остаться инвалидом, или получить как минимум тяжелые физические или психические осложнения, это если бы, конечно, удалось избежать летального исхода… Но ваш организм показал превосходные качества борьбы с внешними воздействиями. Вы выжили, причем все повреждения сошли на нет в течении всего четырех дней. Четырех! Без каких либо последствий.

— Как? — только и смог выговорить я, — но ведь мне же говорили, легкие повреждения…

— С легкими повреждениями в реанимацию не попадают, — полковник внимательно посмотрел на меня, — тем более не выходят оттуда через четыре дня полностью здоровыми. Даже те небольшие проблемы со здоровьем, которые у вас были и до аварии, больше не наблюдались врачами после этого случая. Вас хоть в космонавты бери, ну, если откормить, конечно, — он с улыбкой смерил взглядом мою худощавую фигуру.

— Как же так, — я никак не мог придти в себя от услышанного, — ведь я обычный человек, а не какой-то мутант. Нет, я конечно рад, что все так закончилось, но есть же этому какие-то разумные объяснения? Возможно, просто повезло?

— То, что вам повезло это все всяких сомнений, — кивнул он, — и люди, пережившие врачебные ошибки и страшные катастрофы тоже есть. Пускай их мало, но они есть. Однако есть то, что выделяет вас среди них. Ваш организм, получив тяжелые повреждения, пришел в норму за рекордное для человека время. Причем не только без последствий, но еще и с улучшениями. Просто немыслимо.

— И что теперь со мной будет? — я похолодел, мысленно представив, как меня сейчас отправят в какую-нибудь жутко засекреченную лабораторию, где разберут на части, и будут изучать, что же во мне такого необычного и почему так получилось. Предварительно подвергнув всем мыслимым и немыслимым анализам и процедурам.

— На этот счет можете не волноваться, — рассмеялся полковник, словно прочитав мои мысли, — никто не собирается вскрывать вас ради науки. Впрочем, как и запирать где-нибудь, проводя опыты. Вы не такой уж и большой уникум. Подобные вам люди встречаются. Пускай и редко, но они есть. Примерно один на сто — сто пятьдесят тысяч.

— Тогда зачем я здесь? Ведь меня привезли сюда не просто так, чтобы поболтать и рассказать мне мою же биографию?

— Совершенно верно, я пригласил вас, чтобы предложить вам работу.