Катались мы до позднего вечера. Когда начал кончаться бензин, пришлось ехать на ближайшую заправку, располагавшуюся недалеко, практически на берегу озерца, и заливать еще полбака. Попутно и поели в ближайшем супермаркете. Настроение было отличное. Даже не смотря на то, что под самый конец поездки случился казус: съезжая с очередного холма, на который я забрался уже сидя за рулем, мы не заметили солидную яму, коварно припорошенную снегом. Удар был хоть и приличным, но не аховым. Мы сидели в машине, по крышу зарытую в снег, и, глядя друг на друга, ржали как ненормальные. Да, день удался, ничего не скажешь…

Достав из багажника две лопаты (видать это уже не первый такой случай в Костиной практике, раз у него с собой был подобный инвентарь) мы начали рыть себе «путь наверх». Кипелова мой друг уважал, и поэтому с удовольствием поддержал компанию в совместном исполнении. Как говорится нам песня и строить и жить помогает!

Со стороны зрелище было то еще. Ночь. Темнота. И два мужика выкапываются из под земли, напевая песенку и периодически отплевываясь от попавшего в рот снега. Хорошо хоть фары работали… Откапывали машину мы часа два, потом с раскачки (спасибо заводу за полный привод) выбирались из ямы. В итоге до дома добрались только в первом часу. Разумно решив, что на ночь есть вредно, особенно когда в холодильнике ничего нет, мы завалились спать…

По традиции разбудил меня звонок в дверь. Спокойный, размеренный, повторяющийся, примерно, каждые пятнадцать секунд… Они там что, даже в дверь звонят по уставу? Или это опять Игнат приперся? Пришлось вставать и топать открывать дверь.

На пороге стоял парень, судя по возрасту, мой ровесник и искренне улыбался, показывая мне уже знакомые красные корочки.

— Здравствуйте, проходите, — буркнул я, давая пройти человеку.

— Ну, зачем же так официально, — он перешагнул порог и протянул мне руку, — Андрей.

— Дима, — я пожал ее и предложил, переходя на ты, — чай будешь? Я все равно еще не завтракал.

— С удовольствием! И от еды тоже не откажусь, — вновь улыбнулся он.

— Проходи тогда на кухню, я сейчас.

Заправив постель и умывшись, через десять минут я уже сидел на кухне и нарезал бутерброды. Спасибо Косте. Он, в отличии от меня, завтракать любил, поэтому не поленился с утра сходить в магазин за полным бутербродным набором: колбасой, хлебом, сыром и майонезом. Благодаря нему, завтрак ожидал быть роскошным.

Андрей сидел на табуретке с кружкой чая в руках и молча, наблюдал за этим процессом. Судя по его выражению, долго сидеть в состоянии молчания он не привык. Слишком живым и подвижным выглядел. Знакомый тип людей. Когда я учился в институте, то у меня в группе была одна такая же девчонка — болтушка страшная. С ней можно было даже почти не разговаривать, она говорила все сама, и за собеседника и за себя, причем с такой скоростью и гармоничностью, что от тебя вполне хватало изредка брошенных фраз типа «да?», «круто», «не может быть». Вот и сейчас, человека сидящего напротив меня просто буквальным образом распирало, но он почему то молчал. Соблюдает этикет? Зачем? Ведь мы как бы уже на ты. Не став мучить его зря я сказал ту фразу, которую от меня наверняка ждали:

— На счет работы я согласен.

— Замечательно, — обрадовался он, — необходимые вещи уже собраны?

— Какие вещи? — удивился я.

— Ну, в договоре же все прописано, — недоуменно посмотрел на меня Андрей, — пятидневная рабочая неделя, без права выезда с объекта, только на выходных.

Я молча хлопнул себя ладонью по лбу.

— Да, и договор ты уже подписал? — поинтересовался он, — его нужно будет отвезти в отдел сегодня.

— Подписал. Позавтракать и собраться-то успею? Время терпит? — поинтересовался я.

— Ну, как сказать, — Андрей посмотрел на наручные часы, — если мы выйдем из дома хотя бы через минут двадцать я буду рад.

— Понял, — я кивнул и, прихватив с собой бутерброд, отправился на сборы.

Первым делом начал искать договор, который, точно помню, подписал еще перед сном. Однако его нигде не было. Перерыв все вещи вверх дном, мне все-таки удалось его найти на диване, под пледом на котором спал Костя. Бумаги выглядели плачевно: мятые, заляпанные вчера моими жирными от картошки пальцами, и слегка надорванные в углу. Стыдобища. Да делать нечего, вернувшись на кухню, я сунул их в руки своему будущему коллеге и отправился собирать вещи.

Собирать особо было нечего. Таскать с собой кучу совершенно ненужных вещей, как делают многие люди, отправляясь на отдых в дальнюю дорогу, мне не улыбалось совершенно. Поэтому, недолго думая, я покидал в рюкзак пять комплектов носков с трусами, зарядку для телефона и пару свежих футболок. Блокнот, ручка и книжка — отправились в довесок. Первые, с недавних пор привык таскать с собой — мало ли что, записать придется. Телефон в плане записной книжки не нравился совершенно. Книга же, одного из моих любимых фантастов была небольшой уступкой черте Плюшкина, не ну а вдруг скучно будет, а почитать-то и нечего. Хотя у меня было стойкое ощущение, что скучать мне там не дадут. Не для того такую стипендию платят, чтобы народ там бездельем маялся.