Но жалости там нет ни капельки. Вот и славно. Теперь они квиты.

Кайло хочется рассмеяться.

— Рэй, — окликает он ее, когда она уже возле выхода — нервный всполох ослепительно-белого под низким, янтарным светом ламп.

— Да? — поворачивается она к нему.

Она ждет его приказаний.

Он ждет ее реакции. Ему интересно, что сейчас чувствует она. Что там, в ее голове, и Кайло пользуется ее уязвимостью, растерянностью, проскальзывая внутрь разума.

Легко и изящно, не так, как однажды на пыточном кресле. Это прикосновение больше напоминает ласку любовника, чем насилие.

Рэй такая слабая, застывшая под теплым светом словно мушка в янтаре. Одни глаза бегают, испуганные, светлые и такие красивые.

В ее разуме сейчас слишком много всего намешано. Гнева там почти нет. Нет, он есть, но слабый, удерживаемый под контролем намертво. Страха больше.

Он же не мысли ее читает, а просто эмоции, и это куда проще.

Жалость. Конечно же. Куда же Рэй и без жалости. Она упивается ею, возомнив себя мадонной всепожертвования, несчастной жертвой, предназначенной на заклание.

И капля алого. Как кровавые капли гранатов.

Что это означает, Кайло не имеет ни малейшего понятия. Скорее всего это просто ее мысль, затесавшаяся среди эмоций, такая сильная и яркая, что ее не спрячешь.

Алый.

Кайло отпускает хватку Силы.

— Нет, ничего. Ты можешь идти, — он смотрит, как ее фигурка исчезает за смыкающимися шипящими дверьми, пытаясь понять, что же это было.

Что он увидел?

Последняя неделя напоминает кровавую бойню. Даже рассветы и закаты держат стабильный алый цвет, не давая ни капли золотого. От тревожно красного Рэй не по себе, хотя она держится рядом с Кайло немой тенью. Приколотая к нему, сшитая краями одежд, словно на цепи.

Хотя Хакс может хоть сотню раз нападать, следуя приказам Сноука, когда у Кайло есть Рэй, он бессмертен. И неуязвим. От Рэй ему нет пользы в бою, она даже за оружие браться отказывается. Так что ему приходится глядеть в оба, защищая ее и себя.

Но зато она несет с собой покой. И тишину.

Пока Рэй рядом, Сноук не может услышать и крохи от его мыслей.

— И долго это будет продолжаться? — она морщится, когда под жужжанием бластеров на землю валятся белые пластиковые солдатики, расходный материал любой войны.

— Пока я не смогу победить, — бросает Кайло, сосредотачивая все свое внимание на другом. Он должен разузнать, откуда идет сигнал. Ему до смерти надоело жертвовать своими силами, да и те не бесконечны, так что любая помощь была бы кстати.

Даже если это помощь Рэй, которая отказывается участвовать во всем.

Огненный свет пролетает мимо ее щеки, жужжит и вгрызается в прядь волос, порхающую на кровавом ветру, поджигает и разметает в ошметки паленого.

Хотя прядью волос выстрел не остановить, и следом он влетает в броню штурмовика, приставленного охранять Рэй.

Человек, или кто там был под маской, Кайло без разницы, замирает на вздохе и валится вниз, оседая у ног Рэй и замарывая белый подол красным.

Точь-в-точь как цвет гранатов.

Вот теперь она не так спокойна.

– Что я могу сделать? — Рэй шипит, ничем не напоминая себя. Тень ушла, превратившись в ту мусорщицу, что однажды раскроила его лицо пополам, задев не только плечо, но и пробравшись в сердце. — Как я могу помочь? — на ее лице решимость.

Белый расползается сиянием, окутывает Рэй и накрывает Светом.

— Найди его, — Кайло не нужно больше ничего говорить. — Найди его, и мы покончим с этим.

Он открывает свой разум, протягивая Рэй словно угощение на блюде, хочешь — ешь, хочешь — выбрось.

Ядовитое лакомство, залитое сиропом сладкой до одури одержимости, взращенной из влюбленности, ненависти и горечи прошлого.

Вдвоем искать Сноука куда проще.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне, Рэй, — Кайло не приказывает, не требует. Просит, когда они уже возвращаются на Церберус. Стоят бок о бок, залитые чужой кровью, черные от гари и копоти. Пропитанные запахом смерти. Для Кайло это так привычно, но Рэй дрожит, развязывая завязки джедайского плаща, с которым она не расстается никогда. Поправка — не расставалась.

Ткань сползает вниз, оставляя ее без защиты Света, всего лишь обычной девчонкой, мусорщицей. Рэй.

— В чем? — она подбирает окровавленную ткань, комкает и укладывает рядом со своим сидением. Не иначе, как потом отстирать собралась. Что же еще от нее ожидать.

— Убить Сноука, — теперь, когда Кайло знает, где тот прячется, ему будет куда проще подобраться к нему. Сначала это. — А потом я отпущу тебя.

Она давится вздохом, недоверчиво глядит на него во все свои глаза, песочные, искренние, и в них плещется надежда.