Большая часть машин вокруг постепенно разъехалась. Стало видно, что пригасло большое панорамное окно в отделе охраны, сменив ярко-белый свет на мягко-голубоватый. Наверное, остались дежурные, у остальных закончилась смена.

– У нас мало преступлений, – негромко сказала Даша, проследив мой взгляд. – В основном, пьяные потасовки в барах после вахт. Собственно, их и преступлением-то не назовешь – так, мужики пар сбрасывают. И бары большей частью здесь в космопорту, ну, и на Южном тоже. Это сегодня игра была, а так дежурят по трое.

– А остальные посёлки?

– Посёлки патрулируют по вызовам.

Я хмыкнул.

– Трое на тридцать тысяч человек – у вас и в самом деле рай.

– Да как же! И, кстати, не тридцать – девяносто тысяч, отстал ты от жизни!

– Сколько?

– Девяносто тысяч восемьдесят три человека – по официальным данным. – Даша не выдержала и прыснула. – Ну, у тебя и лицо! Чему ты удивляешься? Несмотря на дороговизну, сообщение Земля–Марс давно стало регулярным. Половина всей промышленности на это задействовано. Сейчас на Земле вообще подготавливают целый флот из двадцати контейнеровозов с анабиозными капсулами, пять тысяч мест каждый. Но и это для планеты – капля в море. Нужно поскорей создать запасы воды, вот тогда действительно будет исход! А то стоят наши посёлки без людей на консервации, заедешь в такой – жутко делается.

– Да, такими темпами у вас скоро национальные анклавы проявятся. Марсианская башня бы не случилась взамен Вавилонской.

– Вряд ли, – отмахнулась Даша, – пока, во всяком случае. Сейчас любой, кто отправляется в космос и на Марс, в частности, обязан в совершенстве владеть пиджин-инглиш. Вот когда пройдёт переселение – тогда другое дело.

– Тогда и численность охраны правопорядка увеличивать придётся.

– Придётся, – хмуро сказала Даша. – Что за проклятье лежит на человечестве? Куда ни сунемся, всюду тащим с собой одно и то же! Ложь, обман, насилие…

Она резко замолчала, будто устыдившись собственной вспышки.

Я решился, наконец.

– Даша, – спросил осторожно, – мне показалось, или между вами с Гердом что-то есть?

Она долго не отвечала, и я уж подумал, что ответа не будет, когда она заговорила, сначала тихо и путано, потом всё громче и яростней.

– Вообще-то, это не твоё дело. Ну, да, мы были вместе. Женщин здесь ещё довольно мало, и им можно выбирать. Я и выбрала: сильный, умный. Но спустя какое-то время поняла: я не люблю его. Не люблю – и всё! Ещё какое-то время пыталась убедить себя в обратном, но бестолку!

– И вы начали ссориться?

– Ям начала ссориться. Макс терпел. Но однажды не выдержал и сказал, что ни за что меня не отпустит. В ответ я его ударила, а он сломал мне руку. Случайно, правда, и запер в нежилом блоке. Потом выпустил. Просил прощения. Он неплохой человек…

Выговорившись, она откинулась на сиденье, глядя вверх, на проступившие в тёмном небе цепочки небольших огоньков, очерчивающие объём старт-финишного комплекса доставки орбитальных грузов. Они вспыхивали ярко-жёлтым светом и стремительно уносились вверх, теряясь в глубине пространства среди белых гвоздиков звёзд.

Я не знал, что сказать. Сидел и любовался точёным профилем, задавив в зародыше желание разыскать сержанта и набить ему морду.

– Илай, – вдруг спросила Даша как-то неуверенно, – а ты меня тогда поцеловал только чтобы доказать, что не гей?

Я потянулся её обнять. Даша развернулась на сиденье, придержав мою руку.

– Нет. Ты ответь.

– Ты и вправду так думаешь? – Я преодолел сопротивление девушки и обнял. Поцеловал в холодные нос, щёки, нашёл такие же холодные губы. Отпустил.

– Прости. Совсем голову потерял.

Даша молчала.

Космос, как же извиниться?

– О! – вспомнил. – А может ты всё-таки из этих…

Меня поцеловали…

…Губы были тёплые и нежные, и почему-то от них катилась сметающая всё волна, гасившая и зажжённые над площадью огни, и саму площадь, и небо над головой…

…и резко толкнули в грудь. Больно, причём.

– Из каких – из этих?

– Ну что ты всё время дерёшься? – не выдержал я. – Так я скоро и шевелиться не смогу!

– Ничего, нас учили помощь оказывать. – Даша провела ладонью по моей щеке. Я млел, закрыв глаза, потом снова потянулся к девушке.

– По-моему, ты уже спасён, – пробормотала она, вырываясь. – Сейчас наши придут. Хватит!

У, какая!

– И где это тебя учили такую помощь оказывать?

– Обижусь, – предупредила Дарья.

– Прости, – в который раз повинился я. И правда, что несу? – Пошутил неудачно.

Даша внимательно посмотрела на меня, я скорчил рожу, она засмеялась.