Дарья медленно покачала головой.

– Даже не знаю, – протянула она и задумалась.

Я ждал.

– А знаешь, ты прав! – сказала она, наконец. – В самом деле, людям сейчас не до нас. Тем более, – она ожесточённо ткнула пальцем в панель – тот пробил её насквозь, высунувшись с другой стороны на целую фалангу, со стороны это выглядело довольно забавно, – VVS не работает, не могу ни с кем связаться. Не СОС же посылать!

– СОС не надо, – согласился я. – Не переживай, придумаем что-нибудь.

– Твоими молитвами.

Даша кивнула на пульт, где должен был светить огонёк «С-Ч»

Кроме пресловутой VVS, все космические аппараты имели отдельные, независимые радиоузлы, связанные модулированными сигналами типа «свой-чужой» с МЦС – Марсианскими центрами связи: Северного или Южного полушарий. Они монтировались сразу при закладке корпусов кораблей, согласно Инструкции по созданию и эксплуатации космической техники. В нашем случае связь должна быть с Северным, раз МОУ принадлежал «Двойке». Институту Климатических Преобразований-2, как упомянула Даша. Организации весьма почтенной и уважаемой на Марсе, от которой в большей степени зависело, станет ли климат планеты не просто удобным – комфортным для человека. Вторую Землю, разумеется, создать здесь не удастся, да, наверное, и не нужно. Пока. Но вот сделать так, чтобы с удовольствием плавать в россыпи озёр или бродить в окружающих посёлки выращенных лесах, «Двойка» обещала уже лет через 10. Ну, или 20. Или 30. Не важно! Главное – что будет. Связи только вот сейчас не было. Огонёк не горел.

– Уф! Всё! – Даша откинулась на спинку. – Готово. Расчётное время прибытия семнадцать сорок, или через два с половиной часа.

В подтверждении её слов небольшое ускорение вжало меня в кресло и исчезло; на экране панели одни цифры начали быстро сменяться другими.

– Да, – согласился я, невольно улыбаясь, – ты молодец.

– Мы молодцы, – поправила девушка.

– Мы молодцы, – послушно повторил я.

Даша повернула голову. В глазах у неё так и прыгали весёлые чёртики.

– Хотя, почему это – мы? – спросила она, вытирая со лба несуществующий пот. – Это я трудилась…

– Пахала, – подсказал я.

– Что? – Она сбилась.

– Пахала. – Я изобразил пальцами киберплуг, сажающий марпонику.

– Нет! – Девушка энергично помотала головой, распушив короткие волосы пепельно-белым одуванчиком. Красиво. – Я именно трудилась…

– А я тебя поддерживал. В душем.

– Значит, ты тоже молодец, – сказала она великодушно. И спросила: – А что ты ещё в душем делал?

– Чего я только там ни делал, – пробормотал я, чувствуя, как опять наваливается усталость и сами собой закрываются глаза.

– Илай! Тебе плохо? – Послышался характерный звук расстёгиваемых ремней, чуть погодя меня тихонько потрясли за плечи. – Давай, ты ляжешь.

– Что? – Я с трудом открыл глаза. Надо мной склонилось девичье лицо с высокими скулами, аккуратным прямым носом и довольно пухлыми губами. Даша. В синих до безобразия глазах были растерянность и тревога. – Нет, ложиться я не буду.

– Почему? – удивилась девушка. – Ты ранен?

Я покачал головой. Шею и затылок дёрнуло болью.

– Я не ранен.

Боль притихла и ушла.

– Кстати, – я попробовал улыбнуться – получилось, – а не найдётся на столь славном орбитальном модуле глотка воды?

Щеки девушки залил румянец.

– Найдётся, – сказала она смущённо. – Извини, не подумала. Просто сразу столько всего… Есть апельсиновый сок, будешь?

– Давай, – согласился я.

– А перекусить не хочешь?

– Нет, спасибо. Ты, кстати, на меня не смотри, если хочешь, так поешь.

Девушка выпрямилась и шагнула куда-то за моё кресло, пару минут спустя она вернулась и сунула мне в руку пластиковую колбочку с торчащей в крышке соломинкой.

– Угощайся, – предложила она, снова устраиваясь в кресле пилота. Бросила быстрый взгляд на пульт и повернулась ко мне.

Я отхлебнул холодной жидкости. Благодать.

Так, теперь, пока не начались расспросы, на которые ответа нет, девушку надо занять.

– Хорошая погода стоит, – заметил я.

Брови Даши удивлённо поползли вверх. Она задумчиво поглядела на потолок, потом на меня и осторожно сказала:

– Да, двадцать один градус по Цельсию выше нуля, ветра нет, осадков не ожидается. Здесь, по крайней мере.

– А внизу? – поинтересовался я.

– И внизу тоже не ожидается. В ближайшие лет семнадцать теперь, по меньшей мере. Ты головой точно не сильно ударился?

– Ну, как тебе сказать… Это я типа так пытаюсь с красивой девушкой познакомиться. Как бы.

– Так, типа, с девушками не знакомятся. И даже «как бы» не знакомятся. – На «красивую девушку» она не обратила внимания: понятно, слышала, наверняка, не один раз. – Тем более, мы уже знакомы. А вот…

Но я её перебил:

– А что, через семнадцать лет в самом деле пойдут дожди? – Мне действительно было интересно.